Снова «попаданец». Еще вчера он был офицером Вооруженных сил РФ, а сегодня он двенадцатилетний подросток, сын куренного атамана Войска запорожского Низового. Судьба преподнесла в новом мире подарок, у героя появилась настоящая семья. Окончив Артиллерийский и инженерный шляхетный кадетский корпус, герой достигает высокого положения в армии за счет своей целеустремленности и ума. Для Степана честь и совесть не пустые слова. Естественно в романе имеется любовь, прогрессорство и влияние на события начала XIX века.
Авторы: Nicolson Nicols
доставить тебя в Мюнхен.
Скрепили устный договор любовью.
Утром с помощью Эльзы и подзорной трубы изучал окрестности. Почти на самой вершине скалы имелась небольшая, невидимая для любопытных глаз, площадка.
В городке французы оставили небольшой гарнизон. В замке, как и прежде, находился, по всей вероятности штаб, постоянно туда приезжали и уезжали верховые. Рассмотреть крупные воинские соединения не удалось. Грохота орудий не слышно, значит, Суворову удалось оторваться от французов.
Из нашего укрытия, по словам Эльзы, мы сможет выйти в глубоком овраге, заметить нас никто не сможет. В пяти лье от скалы, на север, в лесу, расположена небольшая мыза, принадлежащая хозяйке замка. Она надеется, что французы не разграбили её, нет там нормальной наезженной дороги. На мызе есть лошади, в том числе, три верховые. Там же можно запастись на всю дорогу провизией. Если хорошо поискать, то и оружие найдётся.
Я попытался заняться швейным делом, привести в порядок свой истрёпанный мундир. Эльза отобрала у меня шитье, и сама все сделала. Не сказать, что все получилось идеально, но теперь я был похож на капитана русской армии в сильно потрёпанном, но заштопанном мундире. Короче, узнать во мне офицера, не составляло труда. Решили выждать ещё один день, потратив его на подготовку имущества и продуктов, а также на повторение пройденных уроков любви.
Выбрались в овраг глубокой ночью. Увесистый тюк с одеждой и провизией, выпало нести мне, не нагружать же женщину. У неё в руках был небольшой узелок с драгоценностями. Оружия практически не было, не считать же таковым, небольшой нож, который мы использовали для нарезки окорока.
Ориентируясь по известным ей приметам, Эльза вывела к лесной мызе. Хотела сразу пройти к воротам, но я её остановил. Нужно внимательно осмотреться. Вдруг, здесь уже хозяйничают французы. Начал обход построек по кругу. Удивило, отсутствие собак. Даже самая меленькая собачонка, могла поднять лай, сообщить хозяевам о присутствии посторонних. Не обнаружив французских солдат, позвал Эльзу.
Особым способом она постучала в дверь. Через некоторое время, дверь нам отворила женщина, закутанная в тёплый платок. Узнав хозяйку, обрадовалась, и начала негромко плакать.
Марта, так звали женщину, рассказала, что у них пока все спокойно, никто не беспокоил. Её муж Иоганн, ушёл на охоту, зима скоро, нужно заготовить мяса побольше. Война сильно распугала животных, приходится далеко уходить от дома, чтобы охота была удачной. Ещё, отметила Марта, по лесам бродит много людей в неизвестной ей форме, она указала на меня. В большинстве своём, они голодны, но не агрессивны, и говорят на непонятном языке. Иногда, она давала солдатам покушать. Ага, подумал я, значит, лесами выходят остатки разбитых частей князя Римского-Корсакова. Попробую сколотить небольшой отряд, попортить жизнь французам, а потом выйти к своим. С группой солдат выходить как-то престижней, нежели явиться одному.
Утром нагрузили две вьючные лошади провизией. Рассказал Эльзе о своём намерении, мотивировав тем, что под охраной русских солдат, добираться в Мюнхен безопасней. Зря распинался в доводах, никто не собирался мне перечить. Эльза сказала, что мне, мужчине виднее, и она примет любое моё решение.
Примерно, через час пути, уловил запах дыма. Похоже, кто-то греется, или готовит пищу. Спешился. Попросил Эльзу остаться с лошадьми, а сам пошёл на разведку.
В неглубоком овраге обнаружил два десятка русских солдат. Они стояли, обнажив и опустив головы, на земле лежало тело молодого подпоручика.
— Служивые, не надо хвататься за ружья, — обратился к солдатам, — я не француз. — Что у вас здесь произошло?
— Их благородие, подпоручик Мартов, преставились, — ответил унтер-офицер, опуская ружье. — Не выжил сердешный, его штыком в грудь ранили. А вы, ваше благородие кто будете?
— Капитан Головко, шестой егерский полк, фельдмаршала Суворова.
— И Суворова французы побили? — сокрушённо, спросил унтер-офицер.
— Не побили. Я со своим батальоном прикрывал выход его армии с гор. Фельдмаршал потом два дня с французами бился, а потом ушёл дальше.
— А мы по лесам давно скитаемся. Его благородие на руках выносили. Дохтура у нас не было, вот и помер подпоручик.
— Печально, конечно. Готовьте могилу. Схожу за лошадьми, у меня есть немного провизии, вы, поди, голодные все.
— Есть такое, ваше благородие. Может, подмогнуть надобно, то мы, завсегда.
— Не надо, сам управлюсь.
Быстро вернулся к Эльзе, рассказал о встрече с солдатами. Спустя десять минут, женщина накрывался импровизированный стол. Я распорядился выставить пару караулов,
