Снова «попаданец». Еще вчера он был офицером Вооруженных сил РФ, а сегодня он двенадцатилетний подросток, сын куренного атамана Войска запорожского Низового. Судьба преподнесла в новом мире подарок, у героя появилась настоящая семья. Окончив Артиллерийский и инженерный шляхетный кадетский корпус, герой достигает высокого положения в армии за счет своей целеустремленности и ума. Для Степана честь и совесть не пустые слова. Естественно в романе имеется любовь, прогрессорство и влияние на события начала XIX века.
Авторы: Nicolson Nicols
не в тягость. Но тут приключилось происшествие. Жена командира полка, родила сынка, на первом году моей службы. Хороший такой малыш, упитанный, розовощёкий. А вот волосики у него подкачали. Красные волосики у детёнка, а у папаши с мамашей они чернее ночи. Он ко мне с претензиями. Нет, чтобы поговорить, да спокойно все обсудить. Потребовал сатисфакции, и вызвал на дуэль. Глупый был подполковник. Приколол я его с третьего удара. С той поры Степа, я женатый человек. Деток двое, вторая девочка родилась, тоже, красноволосая. Я не отрицаю, имел грех, утешил, молодую и красивую жену бывшего командира. А как, прикажешь поступать, если она одна сердешная взаперти маялась. Жену, Натальей кличут, она из богатой семьи помещиков из-под Черкасс. Сейчас у моих родителей живёт Командование, как ты понимаешь, решило меня убрать подальше. Вот и угодил сюда.
— А ты представляешь хотя бы, куда ты дальше отправишься?
— Не-а. Да, хоть куда, лишь бы не видеть отвратительных рож бывших сослуживцев. Они, видишь ли, осуждали меня за связь с женой командира, и за дуэль тоже. А сами, между прочим, прыгают по чужим постелям, и не считают это зазорным. Ладно, хватит обо мне. Расскажи, как достиг таких высот, и так быстро? Ты начинал служить в Александровской крепости, не самое престижное место, скажу тебе.
— Я Остап в крепости послужил всего-то несколько месяцев. А потом воевал в Италии.
— С самим Суворовым!?
— Да.
— Тогда рассказывай все подробно. Хочу услышать всю правду об этом походе, а то много легенд ходит. Тяжело отличить выдумку от истины.
На пару часов моего красноречия хватило. О сердечных делах, я тактично умолчал, незачем Остапу знать.
— И сколько ты орденов нахапал? — поинтересовался друг.
— Аннинское оружие и пять орденов.
— Да, Остап, тебе до Степана тянуться и тянуться, — покачал головой Калач.
— Какие твои годы, друже. Вот отличишься в морском походе, заметят тебе, переведут в другое место. Мне по секрету говорили, что офицеры, отличившиеся в боях, на особом учёте у командования. А как там наш друг Костецкий поживает?
— Застрял на прежнем месте, правда, тоже в подпоручики вышел. Он больше по штабам отирается, не любит по полям скакать. Писал мне, что все хорошо. Есть дама, из высшего света, планировал с ней вступить в брак. Но уже месяцев семь о себе ни слова. Скажи, а какую ты программу подготовки придумал?
— Такую программу, которая, после её усвоения, поможет выжить в бою, и нанести неприятелю поражение. Готовься, будет очень и очень трудно. Но ты крепкий человек, переживёшь и освоишь.
— Спасибо, успокоил, называется, по-дружески.
Месяц батальоны «умирали» в тренировках. Были марш-броски, пешие переходы, с обязательными стрельбами. Возле лагеря выстроили примитивную полосу препятствий. Вот на ней развлекались ежедневно.
Научил рыть окопы и траншеи, продемонстрировал их преимущества и недостатки. В качестве укрытия от огня неприятеля траншеи понравились всем, а вот копать, пока не привыкли. Ничего жизнь, она штука серьёзная, когда припечёт, штыком зарываться в землю будут.
Лазание по горам и скалам со страховкой верёвками, один из элементов подготовки. Остап через две недели втянулся в заданный ритм тренировок, а вот возрастные капитаны, только к концу месяца начали показывать приемлемое мастерство. С офицерами, я занимался отдельно от солдат, показывал им каждый элемент подготовки, чтобы они могли донести это до своих подчинённых. Пушкарей удалось обучить нормально. Внесли некоторые изменения в устройства наводки орудий, появились приемлемые результаты стрельб.
Ход обучения заинтересовал адмирала Сенявина. Дважды приходил смотреть. Остался очень доволен.
В конце сентября адмирал забрал у меня весь десант до последнего человека. В написанном отношении на Калача, я указал, что целесообразно использовать на должности командира батальона. Я знал, что после обучения, солдаты не станут лёгкой добычей для врага, если высшие командиры не опростоволосятся. Куда ушли корабли эскадры, мне никто не докладывал.
Лагерь опустел. Капитаны Гнедаш и Вернер, за период обучения, как бы помолодели даже, или мне показалось. Но блеск в глазах появился точно, теперь они не просто сидели на службе, они почувствовали свою нужность Отечеству. Кстати, Патрушева, мне удалось выпереть в отставку, сам написал рапорт, когда оклемался. Сказал, что рука у меня тяжёлая, и он не хочет испытывать моё терпение. Пить бросить не обещал.
Да, я поступил против всех существующих правил, ударив офицера, пусть и пьяницу. Если бы Патрушев пожаловался, мне бы пришлось не сладко. Надо держать в узде свои эмоции, хотя это и не просто. Не
