Снова «попаданец». Еще вчера он был офицером Вооруженных сил РФ, а сегодня он двенадцатилетний подросток, сын куренного атамана Войска запорожского Низового. Судьба преподнесла в новом мире подарок, у героя появилась настоящая семья. Окончив Артиллерийский и инженерный шляхетный кадетский корпус, герой достигает высокого положения в армии за счет своей целеустремленности и ума. Для Степана честь и совесть не пустые слова. Естественно в романе имеется любовь, прогрессорство и влияние на события начала XIX века.
Авторы: Nicolson Nicols
девушке избавлять меня от одежды. Что такое татарский массаж, передать невозможно, это что-то запредельное по удовольствию и воздействию. Права оказалась Айгуль, желание появилось, и очень сильное, а если добавить моё воздержание, то образно говоря, от меня искры в стороны летели.
Снова и снова я брал Айгуль, мой организм не знал усталости. Точно, девушка специально что-то там мне понажимала, чтобы выдавить из меня побольше драгоценного для неё семени. Если в самом начале нашего телесного контакта, Айгуль была похожа на очень красивый, соблазнительный, словно выточенный искусным мастером предмет мебели, проще говоря, лежала бревно бревном. То чуть позже вошла во вкус, в ней проснулась дремавшая до определённой поры страсть. Теперь Айгуль с готовностью повиновалась моим указаниям и желаниям. А я, откровенно говоря, старался доказать этой смазливой татарочке, что славянские мужчины в любви неутомимы.
После очередного захода, решил дать девчонке отдышаться. Она, чтобы не кричать в момент достижения пика блаженства, зажимала в зубах моё походное одеяло. Да и сам я тоже старался не производить громких звуков.
— Багатур, прошу, давай продолжим, мне так понравилось, и надо ребёночка обязательно делать, — взмолилась Айгуль.
Меня долго упрашивать не надо.
— Очень жаль багатур, что вам русским, нельзя иметь наложниц, я бы с радостью осталась с тобой, — прошептала девушка, откинувшись на ложе, отдыхая после очередного любовного единоборства. — Можно я приду к тебе в следующую ночь?
— Я завтра буду далеко отсюда, в Ахтиаре.
— Там раньше кочевал близкий нам род, только это было очень давно. После прихода на наши земли русских, многое изменилось. Мой, когда-то богатый род, обеднел совсем. Мужчин стали забирать на службу. Они уже не возвращаются домой. А ты хороший. Не убил меня.
— А почему, я должен тебя убивать?
— У нас говорят, что русские, после пользования татарской женщиной, обязательно её убивают.
— Неправду рассказывают. Мы никого не убиваем, если нам не грозит опасность. Вот ты тихо пробралась ко мне в шатёр, никто тебя не видел. Могла бы воткнуть мне нож в сердце, и также незаметно покинуть лагерь.
— Не могла я так поступить, ты мне понравился, ещё, когда за тобой наблюдала с Махамет-беем. Спасибо тебе за ласку. Мне уже пора. Прощай.
Девушка быстро оделась, поцеловала в губы, и растворилась в предрассветной мгле. Я прислушивался, надеялся, что кто-то из караульных увидит девчонку, окликнет. Но шума не было, значит, моя ночная гостья ушла незамеченной. Вот и надейся на караул.
По возвращению в лагерь полка в Севастополе-Ахтиаре выяснилось, что меня ожидает гость из Санкт-Петербурга, подполковник Епифанцев Василий Васильевич. Он вручил мне запечатанный пакет.
Вскрыв пакет, ознакомился с приказом. Мне надлежало сдать полк Епифанцеву, и срочным порядком следовать в столицу.
— Василий Васильевич, просветите, пожалуйста, почему такая спешка? — поинтересовался у подполковника.
— Милейший Степан Иванович, вы, живя вдали от столицы, не знаете, а у нас сменился император. ПавелI, царствие ему небесное, — подполковник перекрестился, — в марте сего 1801 года умер. — На трон взошёл АлександрI. Грядут большие перемены. Все, что было угнетено и уничтожено предыдущим правителем, будет возрождаться и восстанавливаться. Военное руководство стягивает в столицу боеспособные войска, возвращая на должности, отправленных ранее в опалу военачальников. Причину вашего отзыва я не знаю. В приватной беседе, князь, генерал-майор Багратион, мне сказал, чтобы я поторопился с отбытием, вы ему нужны в Санкт-Петербурге.
— Ясно, что ничего не ясно. Ну, ладно, давайте вернёмся к нашему с вами полку. Я тут напридумал всяких программ подготовки, построил учебные классы, стрельбище. Вы посмотрите и оцените их полезность. Вот офицеров, толковых пока двое, но уже опыт имеют, подскажут в случае надобности. Адмирал Сенявин, лично проверяет выучку солдат, очень придирчиво проверяет. На основании ваших известий, я предполагаю, что работы у вас прибавится. Воевать в скорости доведётся, на море и на суше.
— Бог с вами, Степан Иванович, мне воевать уже года не позволяют, а вот учить уму разуму войско ещё способен.
— Тогда завтра, осматриваем все моё, извините, теперь ваше хозяйство. Познакомлю с господами офицерами, и затем отбуду в столицу.
— Поторопитесь голубчик. В том, что у вас здесь порядок, я не сомневаюсь. Пока вы отсутствовали, было время убедиться.
На следующий день, закончив все формальности, отбыл. По пути никуда не заезжали, времени в обрез.
