Снова «попаданец». Еще вчера он был офицером Вооруженных сил РФ, а сегодня он двенадцатилетний подросток, сын куренного атамана Войска запорожского Низового. Судьба преподнесла в новом мире подарок, у героя появилась настоящая семья. Окончив Артиллерийский и инженерный шляхетный кадетский корпус, герой достигает высокого положения в армии за счет своей целеустремленности и ума. Для Степана честь и совесть не пустые слова. Естественно в романе имеется любовь, прогрессорство и влияние на события начала XIX века.
Авторы: Nicolson Nicols
В моем времени говорили: умный служит в артиллерии, шустрый в кавалерии, отчаянный на флоте, а дурак в пехоте. Так вот я хотел в нашем отряде искоренить дураков, научив воевать правильно.
Под конец мая Беннигсен решил окружить и разгромить у городка Гутштадта, отдельно стоящий корпус маршала Нея. По разработанной диспозиции, к операции привлекались девять дивизий, отряд Багратиона оставался в резерве. Его планировалось ввести в бой, в случае благоприятного развития наступления. Однако из-за слабой подготовленности старших офицеров, выполнить своевременное сосредоточение для атаки, смогли только четыре дивизии. Сил для окружения корпуса Нея, было недостаточно. Французы избежали окружения, и после ожесточённого боя отступили. Русские войска возвратились на исходные позиции.
Через пять дней русская армия была атакована мощным авангардом французов под командованием маршала Сульта, вблизи города Гейльсберга. Теперь пришлось отбиваться нам в течение всего дня. Генерал Беннигсен в этом бою был ранен, но, несмотря на это продолжал управление войсками. Получив донесение о движении войск под командованием Наполеона в обход гейльсбергских позиций, Беннигсен отвёл войска к городу Фридланду.
Отряд Багратиона спешно готовил позиции для обороны. По диспозиции, утверждённой генералом Беннигсеном, наш отряд становился центром всей обороны армии. В нашем тылу расположился главнокомандующий со своим штабом. Всяких там штабных наблюдателей и рекомендателей, пытающихся оказать мне «помощь» в строительстве позиций, я откровенно отсылал с вопросами к Беннигсену. Они у него боялись интересоваться, и от меня отставали.
Оборону удалось насытить достаточным количеством артиллерии, выцыганил ещё одну батарею двенадцатифунтовок. Пытался передать свой опыт в другие полки, но ничего не получилось. Непонимание нового и сплошная боязнь взять на себя инициативу, не позволила мне достичь положительного результата.
— Ваше высокопревосходительство, может, вы убедите генерала Беннигсена, отдать распоряжение нашим соседям в обустройстве полевых укреплений, — обратился к Багратиону. — Нас атакует вся армия Наполеона, числом задавят, никакие пушки, минометы и ружья, не смогут в короткое время перемолоть такую силищу! Сидя в укреплениях, мы ещё сможем дать французам сражение, а в открытом поле, кавалерия вырубит солдат, как капусту на огороде. Если внимательно посмотреть на наши позиции, то станет понятно, что мы сами себя загнали в невыгодные условия. С обоих флангов, мы стеснены, за спиной у нас река. Наполеон будет стараться прижать нас к реке и уничтожить. Путь к отступлению один, через городок, по мостам. Уверен, именно к мостам будут рваться французы..
— Думаешь, Беннигсен послушает?
— Вы уважаемый военачальник, отважный воин-генерал. Князь к тому же. Это меня никто слушать не станет, а вас обязаны.
И через день ничего не изменилось, значит, Багратиона выслушали, но не захотели услышать. Значит, итог сражения предрешён, нас разобьют, и будем мы бежать и бежать.
2 июня Бонапарт атаковал, мощно и напористо. Удар пришёлся точно в центр войска Багратиона. Не обращая внимания на огромные потери ещё на подходе к нашим позициям, французы рвались вперед. С двухсот-трехсот шагов французские шеренги выкашивали наши стрелки и минометы, поставленные на максимальные углы возвышения, и казалось остановить эту человеческую лавину неспособно ничто. Но, наверное, есть все же предел человеческой отваге и безрассудству, буквально в пятидесяти шагах от позиций, масса французских войск заколебалась, а потом начала откатываться назад, оставляя за собой трупы солдат. Крики раненых и умирающих доносились с обеих сторон, но мне казалось, французов набили больше.
Не везде с успехом отбили атаку. На флангах, русские войска потеснили, они начали пятиться. Работал, как заведённый Перегруппировка батальонов и полков, смена позиций артиллерии, все слилось воедино. Мне везде надо было успеть, проконтролировать, отправить посыльных с приказаниями. Князь естественно тоже работал. Один бы я не управился. И заметьте, штабных офицеров у нас было в достатке, никого не потеряли, и каждый был загружен, по самое не хочу.
Очередная атака была менее насыщенная пехотой, но обстрелы из орудий усилились. Наполеон, значит, нашёл щель в обороне, и перебросил туда артиллерию, подумал я.
— Ваше высокопревосходительство, — обратился к Багратиону, — похоже, Бонапарт сейчас ударит где-то по соседям, натиск на нашем участке ослаб. — Надо предупредить Беннигсена, не ровен час, окажемся в окружении, если прорвут оборону.
— Отбивайся, я попробую!
Атака и в
