Молодой человек, проходящий службу в ВДВ, неожиданно получает приглашение в структуры КГБ. Думаете, он растерялся? Как бы, не так. Спортсмен, ученик нового вида единоборств — который известен только одному человеку, его учителю. Он и является изобретателем этого боя. Дальше — больше.
Авторы: Данияр Акбарович Гафаров
— Это хорошо. Сегодня вечером я займусь вами всерьёз. Этот эффект временный, лечением я ещё не занимался, так что, после ужина я зайду к вам. — т. Глаша радостно махнула головой — Лена, как дела у Олега?
— С ним всё хорошо. Весь день проводит в спортзале. Достаётся ему серьёзно, приходит разбитый и очень грустный. Он не может смириться с тем, что оказывается он среди ваших ребят как рукопашник — просто мальчик для битья. В армии он был первым, и это его задевает. Но он не сдаётся.
— Молодец, что не сдаётся. Я поработаю с ним, и он будет не хуже парней, а может и в чём-то лучше.
— Ладно, кушайте, не будем вас отвлекать, воины, — улыбнулась Лена — а то, командир нам выговор устроит, что задерживаем перспективных кадров. Приятного аппетита!
— Спасибо! — ответили мы с Кречетом одновременно, и приступили к поглащению чего-то очень необычного. Салат — не салат, второе — не второе, что-то среднее между этим. Не горячее — но мясное, с овощами и очень вкусное. Кроме этого, был компот с плюшками. Не завтрак, а королевское подношение.
Поев и поблагодарив наших поваров за вкусный завтрак, мы направились к командиру, надеюсь — он уже не спит. И он действительно не спал, ждал меня. Кречет был не в курсе допроса, поэтому полного отчёта дать он не мог.
Командир был весел, чувствовалось, что результатом нашей операции он был очень доволен. Поздоровавшись, мы зашли к нему в кабинет, и без предисловий я приступил к рассказу о нашей беседе с Фишером. Времени это заняло часа два. Его очень интересовало, как у меня получается изменять сознание человека. О том, что я могу видеть — правду человек говорит, или ложь, он знал, а вот как я делаю так, что человек меняет своё мировоззрение, это его сильно интересовало.
— Не знаю, Георгич. Для этого я ничего не делаю специально, просто разговариваю. Получилось с ним, может быть, потому, что он сам задумывался над тем, что творит, я только больше открыл глаза ему на это. Раскрыл всю суть происходящего, и может быть заставил его прочувствовать, если бы он находился на моём месте. Это не воздействие, скорее психология. Ему некуда было деваться, и он уже смирился с неотвратимым. Терять ему уже было нечего, и он решил попробовать новый опыт. И ему очень не понравилось то, что он совершил. Не знаю, Георгич, так это, или что-то другое повлияло, но он теперь совершенно другой. Он сейчас больше русский по духу, чем американец. И он ни за что не изменит этот новый образ. Он будет отстаивать его с оружием в руках, и если надо — пожертвует собой ради этой новой цели. Это я могу тебе гарантировать.
— Хм… — задумался Георгич, и надолго замолчал. Я не мешал ему размышлять, Кречет тоже задумчиво молчал. Наконец он принял решение: — Хорошо, если ты говоришь, что на него можно положиться, это очень хорошо. Я верю тебе, потому что знаю о твоих способностях. Нам он очень поможет. А кроме этого, он наверняка хорошо знает план комплекса ЦРУ, тебе это очень поможет. Тогда что, наблюдателей снимать?
— Нет, не надо, пусть побудут пока. Не из-за того, что я ему не доверяю, просто хочу выяснить, не наблюдает ли за ним ещё кто.
— Понял. Тогда я поставлю задачу ребятам немного иначе. Сегодня 10 октября, встреча агентов 15. Начинать будем с этих агентов. Я уже распределил ребят по регионам на всю сеть агентов, сегодня они отправляются каждый в своём направлении. Начнут подготовку на месте. Ты один справишься с этими девятью?
— Конечно, и потом, я буду не один, со мной будет Фишер.
— Отлично. Парням придётся кому-то и по две цели брать, у нас, к сожалению, на всю сеть людей не хватает. Но они должны успеть. Никто не должен ускользнуть. Всё их змеиное гнездо надо выжечь.
— Пленных брать? — уточнил я.
— Ни к чему они нам. Фишер знает всё, что нам нужно, остальные нам не нужны. Сделай только так, что бы их раньше времени не хватились, нам ещё Кремль чистить, и в регионах поработать надо.
— А с Бельциным что будем делать? — спросил Кречет.
— Есть у меня задумка, но об этом чуть позже, когда закончим операцию с ЦРУ. Ладно, Хват, — обратился он уже ко мне — займись братом, очень упорный молодой человек. Такие люди нам не помешают. А сейчас можете быть свободны.
— Я так понимаю, — поднимаясь со стула, я решил кое-что уточнить — нам известны все крысы из нашего руководящего звена?
— О-о, не просто все, я бы сказал абсолютно все. Даже те, кто был завербован другими странами. Это не просто информация, это ядерный арсенал. А тут ещё все их счета, надо с ними что-то делать. Так оставлять нельзя, пиндосы всё перехватят при первых признаках провала.
— Есть у меня задумка на эту тему, — продолжил я — но это тоже надо обсудить с Фишером. После операции расскажу.
— Хорошо. Ладно, дуйте уже
