Молодой человек, проходящий службу в ВДВ, неожиданно получает приглашение в структуры КГБ. Думаете, он растерялся? Как бы, не так. Спортсмен, ученик нового вида единоборств — который известен только одному человеку, его учителю. Он и является изобретателем этого боя. Дальше — больше.
Авторы: Данияр Акбарович Гафаров
спокойно к этому относятся, а когда с ними — сразу вой. Почему я выбрал такой метод? А всё очень просто. Это ответ на действия, совершённые при преступлении. Всю семью вырезали ножами из-за земли. А семья была из семи человек. Родители и пятеро детей от десяти лет до одного года. Всех под нож, и оставили карту «Белой Стрелы», подставили суки. Только народ то этому не поверил. Долго об этом судачили в городе, и в один голос утверждалось, что это подстава, только свободная пресса поливала грязью «Белую Стрелу», активно вспоминая все её грехи. Наши люди, что проводили расследование данного преступления, выяснили мотив. А всё просто. Главе того района, где проживала семья, очень приглянулась земля, где стоял дом семьи. Хозяева дома отказались его продавать. Те деньги, что предлагали дельцы за участок, хватило бы на коморку в шесть квадратов в общежитии за чертой города со всеми удобствами на улице, поэтому и отказались. Глава не стал настаивать, а просто дал команду вырезать всю семью и подкинуть карту «Белой Стрелы». Решил таким образом отвести от себя подозрения, и забрать участок, что бы построить на том месте гипермаркет. Зря это он сделал. Главу я потом медленно на катану одевал, через задний проход. Жаль до головы клинок не дошёл, коротковат. Потом просто смахнул бестолковку и всё. На месте оставил оригинал карты «Белой Стрелы» и записку для прессы. Так и написал, «для прессы». А там я сообщил им, что если ещё раз польётся грязь в эту сторону, примусь и за них. Потом позвонил на телевидение, и сообщил им, что произошло преступление по такому то адресу, говорил через платок, разумеется, и с автомата. Почему так поступил? Просто если сначала приедет милиция, то эту записку они приберут. А так послание дойдёт до адресата. И оно действительно дошло, и было понято правильно. Посыпались опровержения того, что преступление против семьи, совершила «Белая Стрела», мол — они не уничтожают простых работяг. А раньше-то что, не ужели было не ясно, что «Белая Стрела» таким не занимается? Там, на трупах я оставил ещё одну записку, но эту уже для опубликования в прессе. Там было сказано, что если ещё кто ни будь воспользуется такой картой, при совершении преступления, последствия будут очень печальные, для того кто это совершил. Телевидение показало эту записку, и передача эта прокатилась по всем телеканалам и по всей стране. Думаю, теперь желающих прикрыться этой картой поубавится. Это ведь не первый случай был. Этот просто уж очень кровавым был. Не сдержался, и прекращать нужно было уже такую практику. Командир кстати, когда я прибыл на базу, похвалил за находчивость. Средства, что я выгреб с того коттеджа, принял по описи, счета тоже принял. А что вы думали? Бороться как-то надо с преступностью, а финансирование нам почти закрыли, живём на самоокупаемости. Но неплохо правда, живём, чего уж говорить. Вот с оружием и боеприпасами у нас теперь напряжёнка, перестали выдавать с центра, чувствую, скоро нас прикроют окончательно. Приходится использовать левые схемы. Мне-то не особо и надо, а вот ребятам необходимо. Ничего, Гущин справляется пока. Павла Константиновича вообще почти не видим, давно уже, с момента последнего задания с центра. И задание это, очень какое-то вонючее было. За версту воняло от него.
Вот и всё, что произошло за эти четыре года, а сейчас меня вызывал на ковёр командир.
— Сэр, разрешите? — входя в помещение, спросил человек, в возрасте 40–45 лет, среднего телосложении, крепким торсом, мощной шеей борца, тёмными волосами и лицом как у Апполона.
— А-а, Джек, проходи. — разрешил хозяин кабинета, довольно рыхлого телосложения, с большим брюшком, большим мясистым носом, с огромными мешками под глазами и огромными мясистыми ушами. Одет он был в довольно дорогой костюм тройку, что, впрочем, отнюдь не помогало в сглаживании его форм. Но его видимо это не особо и беспокоило. Человеку, который имеет сумму в девять нулей фунтов стерлингов, совершенно безразлично, как он выглядит. — Присаживайся. Виски?
— Нет, спасибо. — отказался Джек от угощения — Если можно, чай.
— Конечно. — ответил хозяин кабинета, а это был Вильям Кремер, директор Форин-офис, и позвонил в колокольчик. Из-за двери появился секретарь. — Гарри, будь добр, организуй нам чайку с молоком, и печени твоей бабушки, очень уж они вкусные. — секретарь махнул головой и удалился.
Через несколько минут, он уже вносил поднос с нехитрым перекусом. Всё это время в кабинете висела тишина. Собеседники принялись пить чай, и закусывать печеньками, они действительно оказались очень вкусными. Наконец, когда чашка с чаем опустела, директор приступил к вопросам.
— Ну что, Джек, как у нас обстоят дела
