Молодой человек, проходящий службу в ВДВ, неожиданно получает приглашение в структуры КГБ. Думаете, он растерялся? Как бы, не так. Спортсмен, ученик нового вида единоборств — который известен только одному человеку, его учителю. Он и является изобретателем этого боя. Дальше — больше.
Авторы: Данияр Акбарович Гафаров
месте уже не было. Поиск по горячим следам ничего не дал. Группа словно растворилась. Я не знаю, как с ними бороться, сэр. — Джек обессилено опустил руки.
— Мда-а… — Вильям встал, прошёлся задумчиво по кабинету. Джек сидел и смотрел на огонь, не замечая его. Взгляд его был направлен куда-то вдаль. — Страшную весть ты мне принёс, Джек. И что, совершенно ничего не известно?
— Мы нашли куратора этой группы. — Джек обречённо опустил голову — Он покончил собой, когда его попыталась захватить резервная группа. Это Рогожин Ефим Владимирович. Он находился в аппарате президента. Это государственный проект, сэр. Поэтому у нас ничего и не получалось. Задания они получали непосредственно от президента. Но теперь группу расформировали. Президенту не понравилось, что группа самовольно уничтожила Соболя. Сразу после этого, покончил собой куратор группы, при захвате. Ниточка оборвалась, сэр.
— Контакты его установить не удалось? — спросил Вильям.
— Нет, сэр, никто не знал, какую роль играл Рогожин, поэтому и наблюдение не устанавливали. Да и вышли то на него совершенно случайно. Наш человек, заходя к Соболю, застал его за прослушиванием разговора. Сразу заходить в кабинет он не стал, и услышал достаточно, что бы понять, что этот разговор идёт президента с подчинённым. Президент назвал подчинённого полным именем, и выдал задание на устранение группы террористов, уничтоживших английскую семью. Сложить два и два, труда не составило. Что будем делать, сэр?
— Думать будем, Джек, думать. Ты ступай пока, ступай, мне надо хорошенько подумать.
В девять, в зале отдыха собрались все, даже те, кто был на заданиях, были выдернуты с них и прибыли на общее собрание. Командир вышел в центр, и начал проведение последнего собрания в этих стенах, и может быть даже и для кое-кого из подгрупп.
— Товарищи, перво-наперво, хочу сообщить, что нашу группу упразднили, — майор поднял руку, успокаивая тех, кто хотел задать вопрос — подождите, всё расскажу, и даже предложу. Нашей группы более не существует, так же как и нашей базы. Её, конечно, не существовало и раньше, но теперь её не существует для нас. Сегодня последний день мы проводим в этих стенах, а кто-то может быть и среди нас. После последней нашей акции, по устранению террористов, уничтожившей английскую семью, президентом было принято решение упразднить нашу службу. Ему не понравилось то, что вместе с этой группой мы уничтожили посредника заказчика убийства этой семьи. Посредником оказался человек, близкий к кругу президента, и шпион английской разведки. Вполне возможно, что и не только английской. Благодаря ему, сейчас происходят процессы, уничтожающие Россию как государство. Но президента это не смутило, и он полон гнева. Исходя из этого, мной было принято решение, сформировать новую группу, но уже не подконтрольную таким продажным политикам. Мы будем вершить свой суд, суд чести. И делать мы это будем под символом «Белой Стрелы». База для этого уже готова, оружие вывезено, продовольствие и обмундирование складировано. Деньги для работы есть, это те средства, что были собраны вами, при проведении акций под «Белой Стрелой». Нужны только люди. Перед этим собранием, я уже имел разговор с подгруппой Филина, и они меня поддержали. Теперь выбор за вами. Но сразу хочу сообщить, с этого момента мы будем вне закона. Хотя мы и при выполнении заданий с центра тоже не прибегали к закону. Я думаю не надо объяснять, почему мы решили продолжить работу? Достаточно посмотреть на улицы города. Очереди в магазинах за продуктами первой необходимости, бомжи на улицах, беспредельная молодёжь, наша молодёжь, наша смена. Люди, которым промыли мозги забугорной райской жизнью. Достаточно взглянуть на километровые очереди в Макдональдс и за джинсòй, и сразу становится всё понятно. Кто-то, очень хочет разложить нашу молодёжь, уничтожить русские принципы, раздавить само русское начало. И это только один, маленький аспект, почему мы решили продолжить нашу борьбу. Те, кто останется с нами, не будут получать зарплату, зарплата выдаётся в официальных структурах, но и голодать они не будут. Мы будем выдавать им премию. И премия эта будет ничуть не меньше зарплаты, а в иных случаях и значительно больше. Всё зависит от ситуации. Так как деньги в группе практически не тратятся, за исключением случаев оперативной надобности, то все деньги передаются родственникам и семьям. Эту практику мы оставим. Оперативные расходы будут удовлетворяться из общей кассы. Завтра с утра, те, кто присоединится к нам, перебазируется на новое место, и мы начнём свою работу. Финансирование базы будет
