Молодой человек, проходящий службу в ВДВ, неожиданно получает приглашение в структуры КГБ. Думаете, он растерялся? Как бы, не так. Спортсмен, ученик нового вида единоборств — который известен только одному человеку, его учителю. Он и является изобретателем этого боя. Дальше — больше.
Авторы: Данияр Акбарович Гафаров
не удивился тому, что на входе нет охраны, просто сразу прошёл в дом. Переключив тумблер, я закрыл ящик стола и пошёл встречать Павла Константиновича. Рано я закрыл ящик. Мгновением позже, и я бы заметил, как на территорию проникли посторонние лица в количестве семь человек, все в НАТОвском комуфляже, обвешанные различным оружием как новогодняя ёлка и дополнительными рожками к автоматом на разгрузках. Ни секунды не медля, они проникли в дом.
Я шёл навстречу начальнику штаба, и когда я стал подходить к лестничной площадке, я даже услышал, как он спускается. Но вот он внезапно остановился. Я дошёл до площадки, и в этот момент открылись двери лифта. Я тогда подумал «странно, если Лисиков на лестнице, то кто же в лифте?» Я резко повернулся навстречу открываемой двери, но подскользнулся на машинном масле и присел. Какой-то оболтус разлил масло и не убрал за собой. В этот момент мне в затылок прилетело хорошим таким электрическим разрядом. Настолько хорошим, что я просто выключился.
Очнулся я связанным по рукам и ногам. Сколько я находился без сознания, не знаю, но судя по тому, что находился я на базе, то не более часа. Возле меня стояло тело в камуфле, и нагло щерилось. В руках у него были наши заявления на увольнение. А там и адреса всех оперативников. Это провал. И это тело хорошо это понимало.
— Ну, что, господин… как тебя там? — он вопросительно посмотрел на меня, но, не дождавшись реакции, продолжил — Хотя, это уже и не важно. Вы все теперь в наших руках. — и он потряс нашими заявлениями.
Он задумчиво поглядел на меня, глаза его осветились радостным светом, и он крикнул.
— Сэм, иди-ка сюда, — он показал на меня пальцем, и спросил — посмотри на него внимательно, тебе не кажется, что он кого-то напоминает?
Сэм пригляделся, потом вытащил какую-то фотографию, сравнил её со мной и радостно загалдел.
— Так точно, сэр, — от его улыбки можно было прикуривать — это он, супермэн, мы поймали его, сэр. Это невероятно, сэр. МИ 6 провалились, а мы это сделали, сэр.
— Ладно, ладно, успокойся Сэм. Теперь он никуда от нас не денется. Наши пилюлькины давно по нему скучают. Вы осмотрели комплекс?
— Так точно, сэр, — Сэм вытянулся во фрунт — комплекс пуст. Оружейка пуста. Есть только посуда на кухне, и немного продуктов.
— Отлично. Думаю, что об этом комплексе уже никому не известно, кроме этой группы, но их мы вскоре уничтожим. Если так, то для нас это будет неплохой базой. Вот, что, Сэм, сходи наверх, передай факсом эти заявления Роберту Саммерсу, думаю, ему будет это интересно. А я пока поговорю с нашим другом.
Говорили они на русском, но с небольшим акцентом. По морде лица — пиндосы, да и по манерам они же. Стало быть ЦРУ тоже в игре. Что ж вам всем здесь, мёдом намазано что ли? Где же мы вас всех хоронить то будем? Не хочется русскую землицу пачкать этой падалью.
— Прокололся ты парень, — улыбнулось тело — столько лет работать без ошибок, и тут вдруг такой прокол. Ты думал камеру можно обмануть? Она что видит, то и пишет, а вот если её прокрутить в замедленном темпе, то вполне можно увидеть то, что не фиксирует глаз человека. В данном конкретном случае, она зафиксировала тебя, ещё до того, как ты выключил камеры.
И тут я вспомнил, я ведь действительно пересекал некоторые камеры на большой скорости, недаром после операции меня гложело чувство незавершённости. А это оказывается вот, что. Да-а, прокол. И что теперь делать? Интересно, а сколько сейчас времени? Сколько им жить осталось? Верёвки порвать не получается, я уже попробовал, связано добротно. Выходит и мне недолго осталось. Жаль только ребят не могу предупредить.
— Скажу тебе по секрету, за тебя мне дадут медаль почёта. — тело радостно ощерилось — Ты очень ценный приз. Мне, ты, конечно, не скажешь, как у тебя получается двигаться с такой скоростью, но умникам нашим обязательно расскажешь. Через пару часов прибудет группа эвакуации, и мы тебя отправим в благославенную Америку, а сами займёмся вашей группой, через семьи обязательно их найдём. Их мы просто уничтожим, нам нужен только ты.
В этот момент прибежал Сэм, и отчитался о том, что данные переданы.
— Слушай, как там тебя, — сказал я — а хотя не важно, скажи, сколько сейчас времени?
— Зачем тебе время? — криво усмехнулось тело — Так рвёшься в Америку, что хочешь засечь время? Ну, час сорок пять. Доволен?
Я улыбнулся, осталось две минуты, плюс минус минута.
— Чему ты лыбишься, дебил? Тебе плакать нужно, от наших пилюлькиных хорошего не жди.
— От дебила слышу, урод! — ещё больше улыбнулся я — Знаешь, что меня больше всего радует пиндосик? То, что ни в какую Америку я не поеду, да и ты, вместе со своей гоп компанией её не увидите больше. А теперь прощай, пидор!!!
