Молодой человек, проходящий службу в ВДВ, неожиданно получает приглашение в структуры КГБ. Думаете, он растерялся? Как бы, не так. Спортсмен, ученик нового вида единоборств — который известен только одному человеку, его учителю. Он и является изобретателем этого боя. Дальше — больше.
Авторы: Данияр Акбарович Гафаров
Надо срочно позвонить на базу, попросить Никитича, что бы он занялся этим вопросом. Он один не писал заявления. Да он на пенсии, с нами работал в удовольствие. Его адреса никто не знает, да и нет у него ничего кроме базы. У т. Глашы тоже никого нет кроме нас. Мы её семья, и заявления она тоже не писала, она содержалась за наш счёт. Да как содержалась? Просто питалась с нами, а большего ей и не нужно было. Мы иногда приносили ей обновки, так у неё целый шкаф вещей образовался. Ей ничего не надо. Всё, что ей нужно, мы ей предоставляли в качестве подарков. Любят её все, как мать любят. Решено, как только попаду домой, надо срочно созвониться с базой, и попросить об услуге. Хорошо, хоть, там не надо через переговорный пункт звонить, через код можно созвониться. А то этот Эзопов язык для них может быть не понятен, относительно моего брата я имею в виду. Правоохранители мной не заняты, только братки от Погоста, так что можно быть уверенным, номер не прослушивается. Придумав всю эту схему, я начал действовать. Остановил время, и быстрее вбежал в подъезд. Поднялся на свой этаж, и только тут возобновил нормальный ход времени. Постучался в дверь, и стал ждать, когда мне откроют. Ключ у меня был свой, просто хотел посмотреть, как будут открывать дверь, спросят кто там, или нет. Ну, что и требовалось доказать, не спрашивая, кто там за дверью, дверь распахнул отец.
— Саша?! Ты чего стучишь-то? — он посторонился, пропуская меня, но выражение удивления не сходило с его лица — Что-то случилось? — наконец обеспокоился он, но это не помешало ему обнять меня, и завлечь в комнату, закрыв перед этим дверь.
На встречу мне, выскочила Сашенька, и повисла у меня на шее, и заплакала глупенькая. Целует меня и плачет одновременно. Я целую её в губы, а у меня на губах солёный привкус. Родители тактично отвернулись от нас, и прошли в зал. Наконец нацеловавшись, я оторвал её от себя, и попросил собраться, есть очень серьёзный разговор, и мне нужно, что бы она была в форме. Тут прошкандыбал ко мне сынишка, и схватил меня за брючину, требовательно требуя и к себе часть внимания. Я схватил его на руки, прижал этого серьёзного молодого человека к себе, и расцеловал его всего. Вовка от счастья забрался ко мне на шею, схватился за волосы, и потребовал, что бы я его покатал. Ну, я и покатал его, до зала. А там мама, дождалась наконец, когда и ей достанется доля внимания. Обнял маму, и расцеловав её в щёки. Наконец подуспокоилось моё семейство. Мама сразу заспешила на кухню, но я остановил её.
— Мама, ничего сейчас не нужно. — выставил я ладони — Нет времени. У нас не больше пяти минут, а может и меньше. Папа, я хочу с тобой переговорить сейчас, это очень важно, для всех нас важно. И это не терпит отлагательств.
Отец сразу понял, что дело действительно серьёзное, потому, что он меня таким никогда не видел, и знал, что я врать не стану, да и не умею если честно. А понапрасну поднимать пыль в стакане я не стану. Пройдя следом за ним на кухню, я приступил к введению инструкции.
— Папа, многого я сейчас тебе не смогу рассказать, но поверь, то что я сейчас тебе скажу, это чистая правда. — отец пристально смотрел на меня, и я не сомневался, он сделает всё, о чём я попрошу — Сейчас вам угрожает опасность, поэтому я здесь, и опасность смертельная. Видишь там внизу две машины? — отец посмотрел вниз, быки ещё решали, как действовать — Эти люди пришли за мной, но они хотят уничтожить всю нашу семью, ожидая меня. Я уведу их за собой, а вы в это время уезжайте отсюда. Возьмите всё самое необходимое, документы, деньги, вещи на пару дней, и уезжайте. К родственником ехать не надо, могут вычислить. Езжайте пока в Челябинск, устройтесь в гостинице. Послезавтра вы должны быть там. Я вас найду, сделаю новые документы. По дороге, захватите с собой моих тещу с тестем. Езжайте вместе. Документы я приготовлю для всех. Поверь отец, это страшные люди. А заказ идёт с Америки.
— Значит, — отец почесал у себя в затылке — те события, связанные со смертью этого еврея, Цимельмана, это ваша работа?
— Да папа, это наша работа, но это только часть работы. И вот за остальную часть, нас и хотят прикопать. А меня так и захватить. Ценен я для них. Обо всём остальном, поговорим потом, сейчас нет времени. В Челябинске я тебе расскажу всё. Ты человек не глупый, и выводы сделал правильные. А сейчас, мне нужно позвонить своим, и попросить за Олега. Да и за ваши документы надо поговорить.
Отец вышел, и сразу стал командовать. Он сказал только несколько фраз, и сразу всё завертелось, как тайфун в квартире начался. Такое чувство, что этого они ждали уже давно. Даже Сашенька не стала меня спрашивать ни о чём, а деловито собирала вещи свои и сынишки. Я же, взял трубку телефона, и связался с базой. Трубку взял опять Никитич. Уточнив у него, как принята информация,
