Молодой человек, проходящий службу в ВДВ, неожиданно получает приглашение в структуры КГБ. Думаете, он растерялся? Как бы, не так. Спортсмен, ученик нового вида единоборств — который известен только одному человеку, его учителю. Он и является изобретателем этого боя. Дальше — больше.
Авторы: Данияр Акбарович Гафаров
но и не хвалила. Мимо проходила пожилая семья, и она решила взять интервью у них.
— Извините, скажите, вы живёте в этом районе?
— Ну, да, в этом, — ответила старушка — а что?
— Нам стало известно, что массовую резню мирных граждан в Доме Быта, устроила «Белая Стрела», как вы относитесь к такому преступлению? Не пора ли сказать, хватит крови? Остановись Стрела?
— Знаем мы этих мирных граждан, — разозлилась старушка — я вон со своего огородика ничего продать не могу из-за них, все деньги отбирают ироды. У моего старика машину помяли, а сделали так, как будто это он их таранил. Заставили платить. Пришлось дачку то продать, теперь и осталось только вот так прогуливаться. И я не одна такая. Вы поспрашивайте по всему городу, и все вам ответят то же. Мочите их сынки, мочите! Только на вас и надежда у нас осталась!
— Простите, — убрала поскорей микрофон от супружеской четы корреспондент — это частное мнение одной супружеской пары, и оно никак не может влиять на выполнение законности в нашем цивилизованном обществе. Нельзя уподобляться средневековым варварам в мир правового гуманизма.
Дальше слушать я не стал, выключил телевизор. «Правовой гуманизм говоришь? Что ты запоёшь, когда тебя подвесят за ноги, и будут потихоньку выбивать из тебя эту мораль, вдумчиво и больно? Шушера. Лучше бы вообще не совались, чем говорить херню всякую».
На этом настроение у меня не упало, но заметочку на будущее я себе сделал. Надо будет разобраться с прессой. В Екатеринбурге примера не достаточно было видимо.
С города выехал без затруднений. Милиции было, правда, много, проверяли каждого. Я тоже прошёл эту процедуру, но зацепиться было не к чему. Ехал я по левому паспорту, но этот паспорт был настоящим. Его ещё сделали, когда группа работала, но и его пора наверно менять, для того и заказал на себя тоже.
На следующий день, утром, я был уже в Челябинске. Выйдя с поезда, сразу поехал на главпочтамт, наверняка бандеролька меня уже дожидается. Так и оказалось. Открывать тут же не стал, а поехал к другу отца.
Встретили меня с радостью, ждали-то вчера, но отец, услыхав, что произошло в Омске, поспешил успокоить близких, и сказал, что я наверняка приеду завтра утром. Он под поезд и рассчитывал. Сашенька меня обняла, и ни в какую не хотела отпускать, как маленькая прямо. Так и пришлось с ней идти, и здороваться. Мама, видя такое дело, не стала нас разлучать, что бы поцеловать непутёвое дитя. Меня потянули сразу к столу. По пути, познакомился с хозяином домика и с его супругой. Тогда-то у меня не было времени, что бы познакомиться поближе. Это оказался крепкий пожилой человек, который следит за своей формой. Животик у него не выпирал, как у моего отца, и голос был крепким и волевым. И супруга ему под стать. На вид ей можно было дать не больше сорока лет.
Посидев за столом, и немного выпив, мы отошли с отцом в беседку, что бы переговорить наедине. Нам никто не мешал. Все знали, что просто так мы уходить не будем. По пути я захватил свою сумку, и поэтому отец сейчас был в ступоре, смотря на эту кучу денег. Так-то у нас и так денег хватало на покупку дома, а тут ещё, и столько.
— Вот что, сынок, — придя в себя, заговорил отец — деньги эти ты забери с собой, там вам будет нужнее, а у нас и так их вполне хватает. Не жили богато, не стоит и начинать.
— Хорошо, — не стал спорить я — а вот и документы.
Я вскрыл бандероль, и на стол высыпалась стопка различных документов. Открыв первый попавшийся, усмехнулся. Это был паспорт, и паспорт был мой. А в паспорте стояла фамилия Семисчастных, с именем Григорий. Ну, Григорий так Григорий, а вот фамилия странная. Да, теперь мы семья Семисчастных. Это еврей я теперь что ли? Обрезание делать, не придётся, надеюсь? Нет, не еврей. В паспорте написано украинец. Ну и хай с ним. Надеюсь это не навсегда.
— Хм, ну пусть будет так, — сказал отец, убирая документы к себе в карман — когда будем дом покупать?
— Ну, вот прямо сейчас и можешь начать. У меня на это нет времени. Завтра я уезжаю. Оставлю тебе ноутбук, Саша тебе поможет с ним, вместе и поищите. Хотя, лучше начать завтра. Саше сейчас будет не до этого.
— Хорошо, — улыбнулся отец — а сейчас пошли. Задержались уже.
И постепенно наш завтрак перерос в обед, а потом плавно перешёл в ужин. Люди были интересные и поговорить было о чём. Женщины тоже от нас не отставали. Я тогда славно объелся. Чего только нам не подавали. Чёрной икры только не было, а вот омаров мы заказывали. Никогда их не пробовал, а тут решил, вот и не пожалел. Вкусное мясо. Вовка, так после ужина сразу спать попросился, устал бедолага, в обед не спал.
Когда порядком стемнело, Сашенька потянула меня на улицу. Думал, подышать зовёт, нет, она меня в баню потащила. А та тёплая была, вчера
