Молодой человек, проходящий службу в ВДВ, неожиданно получает приглашение в структуры КГБ. Думаете, он растерялся? Как бы, не так. Спортсмен, ученик нового вида единоборств — который известен только одному человеку, его учителю. Он и является изобретателем этого боя. Дальше — больше.
Авторы: Данияр Акбарович Гафаров
что бы воздействовать на меня.
— Саня, кто ты? — в его вопросе не было издёвки. Он реально хотел знать — почему, из-за меня, затеяли такую котовасию.
— Хват, зови меня Хват. Всех, кто здесь есть, к работе готовил я, кроме командира, Никитича и нашего повара. В начале, я был просто инструктором у них по рукопашке, а потом, после учёбы в школе КГБ, я стал одним из них. «Белая Стрела» появилась случайно, издержки профессии. Мы были просто группой ликвидации при КГБ. Когда нас сократили, мы стали только «Белой Стрелой». Эта база построена на средства, полученные при работе в этой группе, путём отъёма этих средств у незаконопослушных граждан, мягко говоря.
— Родители знают? — спросил он.
— Отец знает, Саша знает. Мама не знает, но думаю, догадывается.
— Значит, только я блуждал в неведении?
— Не огорчайся. — успокоил я его — Должен понимать, секретность превыше всего.
— Да я не в упрёк, — махнул он рукой — понимаю. Просто, столько времени искать «Белую Стрелу», а она, оказывается, была под носом. А чему ты обучал своих парней, того, что не умею я?
— Рукопашке, я же говорил.
— Так, в рукопашке мало кто со мной сравнится.
— Поверь, даже самый щупленький боец из нашей группы, способен сделать тебя за пару секунд.
— Не может быть. — скептически хмыкнул Олег — Что бы меня свалить, постараться надо.
— Ладно, — я встал и предложил — ударь меня. Да не жалей. Бей со всей силы.
— Да я же тебя убью, если со всей силы врежу. — сказал он вставая — Не, Са… Хват, мне брат ещё нужен.
— Тогда бей. Ты же хотел узнать, чему я их обучал. Да не переживай ты, ничего ты не сможешь сделать со мной. Вон, даже Лена не переживает.
— Я почему-то уверена, что у него ничего не получится. — подзадорила она его.
— Ах, так? Ну ладно, сам напросился. — и он выстрелил мне в голову своим пудовым кулачищем.
Перейдя на сверх скорость, я увидел, как рука медленно приближается к моему лицу. Чуть отойдя в лево, я перехватил его руку, и резко вывернул её за спину, разжав кулак, взял на болевой за кисть. В таком состоянии противник не опасен. Выйдя в нормальный режим, я услышал покряхтывание Олега из неудобной позы. Попытавшись вырваться, он только усугубил ситуацию, потому что я усилил болевой, вывернув кисть ещё сильней.
— Всё, всё, отпусти. — взмолился брат — Был не прав.
Я отпустил его руку. Он, размяв свою кисть, неожиданно спросил:
— И я тоже так смогу?
— Для этого я и буду тебя обучать.
— Но как? Я даже ничего не заметил. Если бы сейчас сам не ощутил на себе, сказал бы, что такое просто невозможно. Я ведь был первым бойцом у себя в полку. Против меня даже командир полка не мог выстоять больше двух минут, а он знатный боец.
— Просто у меня был очень хороший учитель в начале, а дальше я развился сам. Не грузись. Ты тоже так сможешь со временем. Это не главное. Главное у нас — это преданность своему делу.
— Ну за это можешь не переживать, — улыбнулся чистой улыбкой братишка — в преданности ТАКОМУ делу я вижу свою жизнь, и моя супруга разделяет это мнение.
В ответ, Лена прижалась к своему мужу, и улыбнулась в ответ. Увидев это, я понял, преданней людей найти просто невозможно.
Поболтав с ними ещё с часик о наших близких и семейных тайнах, я попрощался с ними, предупредив брата, что бы завтра с утра зашёл к командиру, и, сославшись на предстоящие завтра дела, ушёл к себе. Надо действительно выспаться. Завтра будет очень интересный день.
Утром рано, в пять часов, я встал, умылся, и направился в столовую. Наш повар встаёт очень рано, ведь надо подготовить завтрак тем, кто отправляется на задания рано утром, а то, что сегодня тоже будут командированные, т. Глаша уже знала. Да она и так встаёт очень рано. Наверно уже возраст сказывается. Ей в радость покормить ранних пташек.
Поздоровавшись с ней, и поговорив о моём брате с женой, я уже собирался забрать поднос и присесть за стол, как она задала вопрос:
— Сашенька, а жена его, чем занималась раньше?
— Хм, а я даже и не спросил у неё, — потеребил застенчиво свой нос — мой косяк. А что?
— Да вот, думала, может мне помощницу выделят. Старая я стала, тяжело мне уже справляться. Суставы очень болят уже. Думаю, не долго мне радовать вас осталось. — сказала она очень тихо и очень спокойно, как будто смирилась уже со всем. И так мне больно стало за неё, и стыдно, что ни разу не спросил, как она себя чувствует, не нужна ли помощь в чём. Глаза мои заволокла пелена, и что бы, не выдать своих чувств и не пустить слезу, которая уже собиралась упасть с моих глаз, я сказал почти механическим голосом:
— Тёть Глаш, вы подождите меня,
