Молодой человек, проходящий службу в ВДВ, неожиданно получает приглашение в структуры КГБ. Думаете, он растерялся? Как бы, не так. Спортсмен, ученик нового вида единоборств — который известен только одному человеку, его учителю. Он и является изобретателем этого боя. Дальше — больше.
Авторы: Данияр Акбарович Гафаров
пока я не вернулся с задания, — и, наконец, справившись с охватившими меня чувствами, продолжил уже мягким, заботливым голосом — не надо хоронить себя раньше времени, вы нас ещё долго будете радовать. Приеду с задания, займусь вашими суставами, будете как новенькая, обещаю. А помощница вам в любом случае нужна, народу прибавляется, и одной уже действительно будет тяжело. Вы сходите к Георгичу, он вам не откажет. В крайнем случае, если Лена не повар, он что ни будь придумает.
— Спасибо Сашенька, — расплакалась тётя Глаша, и смахивая слёзы, продолжила — спасибо на добром слове. Не получится у тебя справиться с суставами. Это уже старческое, я уже привыкла, а к Серёженьке я всё же схожу.
И тут в столовую зашёл Кречет, и сразу направился в нашу сторону.
— Тёть Глаш, — прищурился я от смешинок в глазах — вы в чудо верите?
— В бога перестала верить, — задумалась она — а в чудо… В чудо пожалуй верю. Были со мной случаи, которые как чудом описать и не возможно. А что?
В это время к нам подошёл Кречет, и поздоровался с нами.
— Посмотрите на его руки, — продолжил я прерванный диалог — что вы видите?
Кречет понял о чём речь, и вытянув руки, стоял и улыбался.
— Ну, руки как руки, — на полном серьёзе пытаясь найти какие-то несоответствия сказала тётя Глаша — ничего особенного, такие же, как и у тебя.
— Вот именно, ничего особенного, — хмыкнул я — а совсем недавно у него не было одной из них, точнее кисти. Ему её оторвало взрывом. Никто об этом не узнал, потому что я вовремя на это отреагировал, и принял меры. Через три дня он уже был с новой кистью. Да вы спросите у него, он не соврёт.
— Это, правда, — подтвердил мои слова Кречет — он это может. Но ты же не хотел об этом никому говорить, — уже обращаясь ко мне, сказал он — или что-то случилось?
— Да ничего серьёзного, — махнул я рукой — просто тёте Глаше надо помочь, суставы у неё больные. Я пообещал, тётя Глаша не верит.
— Верьте, верьте ему, — замахал он головой так, что ещё немного, и она оторвалась бы — не врёт он. Однажды меня даже от смерти спас, но никто об этом не знает, кроме меня и его. Он у нас сама скромность.
— Хорошо, — опешившая тётя Глаша не знала, как реагировать, на такой напор — надеюсь, что это правда. — и уже с затаённой надеждой, продолжила — так значит, ты сможешь помочь мне?
— Конечно, тётя Глаша, я же пообещал. Вы для меня и для наших ребят как мама. Как я могу обмануть вас?
С глаз у тёти Глаши слёзы полились ручьём, наверно от счастья, потому что раньше они были другие, выражение лица было другое. Это какие же боли надо было терпеть, что бы так радоваться даже простой надежде на чудо. Не женщина, а скала. Я скользнул в ра-хат, и осмотрел её, проклиная себя за тормознутость. Ну так и есть, в районе коленных суставов и стоп, а так же кистей рук, просматривались багровые всполохи. У ней даже сейчас дикие боли, а она стоит и терпит. Пока Кречет обнимал её, успокаивая, я при помощи своих лучей, выровнял структуру суставов, таким образом, сняв раздражающий фактор, я заметил, что всполохи стали пропадать. Прогрев немного своей энергией эти места, бардовые всполохи пропали совсем, вместо этого они стали светиться равномерным розовым цветом. Это конечно ещё не всё, просто сейчас у нас совершенно нет времени, а на это нужно ещё и масса энергии. Восстановление повреждённых суставов, это сродни выращиванию кисти у Кречета. Там тоже была регенерация тканей. Но пока — того что сделал, должно хватить на какое-то время.
Пока я занимался ей, она так и стояла, уткнувшись лицом в грудь Кречету, и плакала. Но когда я подходил к концу, она уже перестала плакать, и всё ещё не веря, что дикие боли стали уходить, отстранившись от Кречета, произнесла:
— Ой, что это? — она повела руками, сначала осторожно, но потом уже смелее прошла по кухне, даже попыталась присесть, и когда у ней это получилось, у ней опять хлынул водопад с глаз — Так это правда? Я не чувствую боли! Совсем не чувствую. Сашенька, когда же ты успел?
Обняв её, и снова попытавшись успокоить, я сказал:
— Тётя Глаша, я только снял пока боли, не знаю, на сколько — это продлится, но теперь вам будет легче меня дождаться. Лечение ещё впереди. А теперь нам надо позавтракать и выезжать, дело не ждёт.
— Да, да, конечно, мальчики мои, — уже совсем успокоившись, она споро стала собирать завтрак Кречету, мой же завтрак она без сожаления забраковала, потому как остыл уже давно, и выдала новую порцию яишенки на беконе с луком, пару бутербродов с маслом, и кофе с молоком. Всё исходило паром. Не знаю, как ей это удаётся, но делает она это очень быстро. Не прошло и трёх минут, как мы уже забирали снаряжённые подносы.
— Приятного аппетита, мальчики мои дорогие, — искренне радуясь проводила
