Академия Ремесла принимает новых учеников, и этот курс будет не таким, как все предыдущие. Хотя бы потому, что в Академию поступила вампирша из таинственного «дневного» клана. А еще каким-то чудом смог пройти испытания главный герой — выходец из благородной семьи Никерс, обладающий весьма посредственными магическими способностями, которых едва хватает на включение обычной бытовой лампочки.
Авторы: Кош Алекс
Вот странные люди (и вампиры)… они просто обзавидовались! Их, конечно, можно понять, ведь то и дело связывать занавески и спускаться с этажа на этаж… не очень приятное и интересное занятие. И со стороны мои приключения смотрятся гораздо интереснее, чем они были на самом деле. К тому факту, что меня считали (или считают) шпионом, они отнеслись довольно спокойно. Правда, Чез тут же заявил, что среди собравшихся в этой аудитории больше всего напоминаю шпиона вовсе не я. Это он так тактично намекнул на подозрительные дежурства Алисы на этаже Ремесленников…
Рассказ о Кельнмиире Чез слушал с особенным удовольствием, а уж когда он узнал о том, что вампир скрывался и жил в одной комнате с Алисой… Я до сих пор удивляюсь, почему мы с Алисой не порвали его на мелкие кусочки за пошлые мысли, которые явственно читались на его ехидном лице.
После того как я рассказал о своей миссии и о том, что без Шинса, если он вообще ещё жив, нам ничего не светит… мы на время замолчали, размышляя над тем, что же нам теперь предпринять.
Кстати говоря, Алиса и Чез хотя бы нормально питались. Я же вспомнил о том, что не ел с самого утреннего дежурства в столовой, только тогда, когда увидел еду. Какой же я был голодный…
– Я предлагаю вот что, – начал Чез. – Мы спускаемся на двадцать первый этаж…
– А это обязательно? – прервал я друга. – Я так хорошо покушал, а ты предлагаешь опять на занавесках болтаться…
– Обязательно, – твёрдо сказал Чез. – Во‑первых, мы можем кого‑нибудь встретить на одном из этажей…
– Например, троллей, – предположил я.
Но Чез был непреклонен.
– А во‑вторых, лучше нам быть поближе к этажу, на котором заточены Ремесленники… и к первому этажу. Мало ли что может произойти? Кстати, на двадцать первом этаже можно устроить засаду возле телепортов. Вдруг сможем отбить у них Шинса?
– О да, – восхитилась Алиса. – Отбить Шинса. Каким образом ты собрался это провернуть?
– Там разберёмся, – отмахнулся Чез и вскочил со скамейки. – Пойдём занавески связывать.
Мы послушно последовали за ним, но практически сразу же столкнулись с первой проблемой: на этом этаже не было занавесок! То есть они, конечно, были, но настолько тонкие, что рвались чуть ли не под нашими взглядами.
– Может, свяжем их в десять слоёв? – предположил Чез.
– Ну уж нет! – хором вскричали мы с Алисой.
– Ага! Боитесь, что вас верёвка не выдержит! – закричал Чез. – А нечего было столько жрать.
От такой наглости Алиса просто потеряла дар речи. Вообще‑то сегодня роль Наива играл Чез. И именно он съел практически весь наш ужин.
– Покажи мне верёвку! – во всё горло заорал я. – Я вижу только какие‑то тоненькие салфеточки, которые по недоразумению использовали вместо занавесок!
Мы ещё некоторое время покричали друг на друга. Нет, не со злости, просто нервное напряжение требовало выхода, и мы его нашли.
– У меня идея, – сказала Алиса, когда мы немного успокоились. – Кому‑нибудь нужно слазить на верхний этаж и набрать там занавесок. Там‑то занавески, насколько я помню, нормальные.
– Точно, – поддержал Чез. – Думаю, это надо сделать мне. Вы у нас пострадавшие, и вам лучше лишний раз не напрягаться. Я нарву там занавесок, соберу их в одну большую кучу и спущу к вам.
– Дело говоришь, – согласилась Алиса. – Хотя вообще‑то я и сама могла бы слазить. Поломанные зубы – не повод для слабости. Но раз уж ты так хочешь, тогда вперёд.
Я решил промолчать. Как ни крути, а я бы всё равно наверх не полез. Я даже не уверен, хватило бы у меня сил спуститься хотя бы на один этаж. А тут подниматься… это просто нереально!
Чез полез на соседний этаж, а мы с Алисой остались ждать его. Наедине.
Просидев некоторое время в полном молчании, первой не выдержала Алиса:
– Знаешь, я бы, может, и поцеловала тебя, – со слегка виноватой улыбкой сказала она, – но у меня слишком болят губы.
– Да я и не настаиваю, – тут же запротестовал я.
– Ах, так ты не настаиваешь, – деланно возмутилась Алиса.
– Нет, то есть да…
Мы посмотрели друг другу в глаза и расхохотались.
– Почему всё наше общение постоянно сводится к каким‑то глупостям? – спросила Алиса.
– Наверное, потому, что я не умею общаться с красивыми девушками, – предположил я.
– Точно, – кивнула Алиса. – А ещё потому, что ты делаешь красивым девушкам очень неуклюжие комплименты.
– Но ведь делаю же, – резонно заметил я.
Вот так мы сидели на скамейке в коридоре и говорили о всяких глупостях. Но именно в этих глупостях была какая‑то своя прелесть…
– Я давно хотел спросить тебя, – вдруг вспомнил я. – Почему ты тогда у меня в комнате позволила себя скрутить? Ты же очень сильная.
Алиса
