Академия Ремесла принимает новых учеников, и этот курс будет не таким, как все предыдущие. Хотя бы потому, что в Академию поступила вампирша из таинственного «дневного» клана. А еще каким-то чудом смог пройти испытания главный герой — выходец из благородной семьи Никерс, обладающий весьма посредственными магическими способностями, которых едва хватает на включение обычной бытовой лампочки.
Авторы: Кош Алекс
обращаться.
Алиса пожала плечами.
– Хорошо, тем более у нас не принято обращаться на вы.
– У кого у нас? – поинтересовался я.
– У вампиров, у кого же ещё. У нас всё по‑другому, – слегка задумчиво проговорила девушка.
Я невольно вспомнил старые легенды из детства. В них было что‑то о жизни вампиров: что‑то о кровном родстве, кто‑то там над кем‑то хозяин. Кто их там разберёт…
– И каково это… быть вампиром? – неожиданно для самого себя спросил я.
Девушка пожала плечами и задала мне ответный вопрос:
– А каково быть человеком?
– Нормально, – слегка опешив, ответил я. – Человек, он и в Шатере человек.
– Вот и вампир, он и в Шатере вампир, – слегка раздражённо ответила Алиса, явно не желая продолжать эту тему.
– Понятно… – потянул я.
Разговор сам собой захлебнулся, но я не желал сдаваться и когда я уже почти нашёл тему для разговора, Алиса неожиданно меня поцеловала. Просто так, ни с того ни с сего. Нет, я конечно не против, но зубки‑то острые и, естественно, губу я с непривычки (я исправлюсь!) рассёк. Когда она, наконец, отстранилась, я многозначительно выдал:
– Ой…
– Ты меня извини, – неожиданно нейтральным тоном (если учесть, что мы только что целовались, то это довольно странно) произнесла она. – Ничего личного, просто мне было необходимо кое‑кого разозлить.
– Да ничего, – промямлил я. – Если что, всегда обращайтесь.
– Ещё увидимся, – кинула мне девушка и неожиданно выскользнула из‑за фикуса, тут же исчезнув из моего поля зрения.
Я возвёл глаза к небу (в данном случае к потолку), и поинтересовался у кого‑то там наверху (не на потолке, а не небе), за какие прегрешения на меня всё это свалилось. Мне даже показалось, что на потолке неожиданно задвигались тени, будто поддерживая меня, или наоборот, предупреждая…
Прошло некоторое время, прежде чем я смог мыслить довольно‑таки здраво. Что же это меня дёрнуло? Я и танцевать‑то не очень люблю. И почему она так неожиданно ушла, оставив меня в некотором сметеньи чувств?
– Ну, теперь держись, – произнесла красная физиономия Чеза, появившаяся из‑за фикуса. – Ты уже решил, какую смерть изберёшь? Можешь смело отдаться Шатерской Инквизиции, я думаю, что по сравнению с тем, что с тобой сделает тётя, их пытки покажутся детскими играми.
Поскольку я ещё не совсем отошёл от некоторого замешательства, то решил промолчать. Тем более что мне стало, мягко говоря, не до шуток. Зная тётю, можно и в правду решить сделать харакири (что бы это ни было)… Стоп, а что такое это «харакири»? Откуда я слово‑то взял? Ах да, припоминаю что‑то. Кажется я слышал что‑то подобное в одном из своих снов…
Нет, мне сейчас не о снах надо думать. Что там с тётей‑то случилось?
Я с некоторым усилием вышел из глубокой задумчивости и сфокусировал внимание на голосе Чеза.
– …И что же она видит, когда подходит к своему любимому племянничку? Он целуется с той, от которой отворачиваются даже самые непредрассудительные люди. А когда она решает объяснить нахалке, что её поведение как минимум недостойно, она получает в ответ заявление о том, что свадьбу вы назначили на третий месяц весны. Что вы на это скажете, будущий отец маленьких вампирчиков?
Будущий отец потерял пока ещё толком не обретённый дар речи.
Какая свадьба? Я что‑то пропустил? Да тётю же удар хватит… если уже не хватил. А если не хватил, то, значит, хватит меня и не без её помощи.
– Ээ… Чез, а она очень… злая? – чуть ли не заикаясь, спросил я.
– Злая? Ну, как тебе сказать… Я бы сказал в бешенстве, мечет молнии, готова порвать тебя голыми руками, пышет…
– Хватит! – скривился, я, почувствовав нечто, сродни зубной боли. – Я уже понял.
Чез улыбнулся, но уже сочувствующе.
– Ничего, могу тебя слегка успокоить. Разборки переносятся на завтра, потому что сейчас все посторонние зал освобождают, и остаются только поступившие. Дерзай, авось тебя по пути к дому пришьют воры (это шутка, потому что последнего вора в городе повесили ещё лет двести назад) и не придётся объясняться с тётей.
Как ни странно, но легче мне от его слов не стало.
– Слушай, а ты и вправду жениться собрался? – неожиданно спросил Чез.
Если бы взгляды могли убивать, Чез уже лежал бы растерзанным на очень мелкие кусочки.
– Понял, понял. Ну, хоть пригласи на свадьбу‑то.
Я дёрнулся, чтобы дать ему пинка, но он тут же отпрыгнул, а высовываться из‑за фикуса я пока побоялся. Как я понял, ещё не все лишние вышли. Для меня, конечно же, самой лишней была на данный момент моя собственная тётя.
Я аккуратно выглянул из‑за спасительного растения. Кое‑кто остался сидеть за столами, но основная масса двигалась к выходу.
