Академия Ремесла принимает новых учеников, и этот курс будет не таким, как все предыдущие. Хотя бы потому, что в Академию поступила вампирша из таинственного «дневного» клана. А еще каким-то чудом смог пройти испытания главный герой — выходец из благородной семьи Никерс, обладающий весьма посредственными магическими способностями, которых едва хватает на включение обычной бытовой лампочки.
Авторы: Кош Алекс
кроме как проследовать туда.
– Зак, – шепнул всё ещё толкающийся рядом со мной Чез. – Я в дальний угол, там, кажется, собираются знакомые мне лица из моей стихии. А ты куда приписан?
– Туда же, – без особого оптимизма ответил я.
– Так это же здорово!
– Пошли, – подтолкнул я друга, и мы начали проталкиваться к стоящему в дальнем углу Великому Ремесленнику.
Подойдя, я слегка удивился, потому что: во‑первых, увидел там же Алису и, во‑вторых, потому что нашим Деканом оказался тот самый толстячок, так удачно отбривший Лиз. Кстати, он же так активно протестовал против принятия вампирши… понятно почему, она же у него учиться будет… что, в общем‑то, приятно.
Когда вокруг Ремесленника собралось некоторое число принятых – порядка пяти десятков – он начал свою речь:
– Итак, дорогие мои ученики, меня зовут…
– Шинс, – шепнул я Чезу имя, не далее как днём услышанное во дворе Академии.
– Шинссмус Стидвел, – продолжил Ремесленник. – А вас Закери Никерс, я попрошу не перебивать.
Я тут же замолчал, хотя, хоть убей, не мог понять, как он меня услышал, и как моя реплика, едва слышная даже мне самому, могла перебить его речь. И уж тем более я не помнил, чтобы был ему представлен.
Чез промолчал, но его красноречивый взгляд явно спрашивал «А ты откуда знаешь?».
– Я заведую факультетом стихии огня. Чтобы вам стало понятно, для вас на этот день, растянувшиеся на три месяца, я стану папой, мамой и старшим братом. Если что непонятно – идёте ко мне, если что нужно – идёте ко мне, если ничего не нужно и всё понятно – всё равно идёте ко мне. Знакомиться с вами мне нужды нет. Всех вас я и так знаю лучше, чем вы сами. Сейчас мне совершенно не хочется тратить на вас своё драгоценное время, так что можете двигать домой, собрать вещи и поспать пару‑тройку часов. Но чтобы за час до рассвета все были на месте. Свободны, разойдись, – неожиданно по‑солдатски закончил Шинссмус.
Почему‑то вопросов ни у кого не возникло, и все молча двинулись к выходу. Я надеялся перехватить Алису, но она исчезла раньше, чем я успел сделать первый шаг к выходу. Чез подхватил меня под руку и оттащил от общей кучи.
– Ты бы домой не заходил, а то мало ли что, вдруг не дойдёшь до Академии к утру.
Как ни странно у меня были те же мысли.
– Я бы с радостью, но там вся музыка. Ты представляешь хоть один день без музыки?
Чез отрицательно покачал головой, явно не представляя такого тихого и счастливого дня. Что поделать… не любит он музыку так, как люблю её я.
– Вот и я нет, – проигнорировал я его сарказм. – Так что… искусство требует жертв.
Сказав это, я последовал к выходу, и Чез поплёлся вслед за мной. Едва мы вышли из здания клуба, как он дёрнул меня за руку и толкнул в толпу.
– Ты чего? – только и успел кинуть я, прежде чем налетел на какого‑то парня, благо довольно хилой наружности. Парень удивлённо ойкнул и поспешил ретироваться подальше в толпу.
– Там твоя тётя стоит, – прошипел в ответ Чез. – Если успеешь, то добежишь до дома и соберёшь вещи до того, как она придёт. А потом можешь завалиться ко мне. Давай беги, только следи, чтобы она тебя не засекла.
Тут уж говорить что‑либо было лишней потерей времени. Я кивнул, и что есть мочи побежал к дому по светящемуся в темноте тротуару, разгоняя безликие тени своим защитным амулетом. Если честно, то я давно уже перестал обращать внимание на безликих, совершенно забыв об их потенциальной опасности. А ведь не будь у меня защитного амулета, стража не нашла бы даже моего скелета.
Уже на пути к дому я вспомнил, что ключи, как обычно, забыл и окно на всякий случай, помня о сегодняшней гостье, закрыл. Весь мой оптимизм моментально куда‑то улетучился. Единственная надежда, что близняшки будут дома. Но вот золотые кварталы остались позади, и я подбежал к дому, в свете луны кажущемуся особенно мрачным. Странно, раньше я этого почему‑то не замечал.
Дома близняшек, конечно же, не оказалось. Я обошёл золотой особняк несколько раз, надеясь увидеть какое‑нибудь случайно оставленное открытым окно, но всё было напрасно. Мимо защитной системы не пройдёшь (хотя по идее, она должна бы меня распознать), а то ведь можно и вовсе в головешку обожжённую превратиться, случайно не туда наступив или просто застоявшись возле дома на подозрительно долгое время.
Я сел на лестницу и задумался. Что же мне тёте сказать? Если она сейчас придёт, то душевной беседы с ней мне не избежать. Опять будут долгие нравоучения, а то и что‑то похуже.
Наверное, сказалась общая усталость и переживания сегодняшнего дня, потому что я сам неё заметил, как глаза мои закрылись…
* * *
Перед моими глазами ещё стояла улица, освещённая одинокими
