Академия Ремесла принимает новых учеников, и этот курс будет не таким, как все предыдущие. Хотя бы потому, что в Академию поступила вампирша из таинственного «дневного» клана. А еще каким-то чудом смог пройти испытания главный герой — выходец из благородной семьи Никерс, обладающий весьма посредственными магическими способностями, которых едва хватает на включение обычной бытовой лампочки.
Авторы: Кош Алекс
окнами домов и подсвеченная свето‑камнями мостовой, но сквозь неё стали проявляться какие‑то инородные очертания. Прошла вечность, или же секунда, и вот уже не огромный особняк манит взгляд своим изяществом, а бесформенная махина однообразного серого цвета вздымается в высь. На безлюдных улицах появляются странные тени, не то призраки, не то просто загулявшие прохожие. Но нет, прохожие не просвечивают, а через этих можно увидеть звёздное небо с двумя лунами в небе. Или с одной? Очертания накладываются друг на друга и уже нельзя разобрать где сон, а где явь. Неожиданно надо мной пролетает, едва не задев перепончатыми крыльями голову, летучая мышь, и все призраки исчезают…
Улица опять стала обычной, и с неё исчезли непонятные призраки, дома снова вернули свой гордый золотой вид, да и с неба светят всё те же две луны. Я встряхнул головой и громко чихнул, окончательно отогнав странные видения.
– А, вот ты где! – раздался звонкий голос тёти. – Я так и думала, что ты сразу побежал собирать вещички.
В голосе послышались нотки обиды.
– Ну что ж, может так оно и лучше…
Из‑за лиственной ограды вышла тётя в вечернем платье и почему‑то с бутылкой шампанского.
– Если ты так хочешь, то пусть так оно и будет.
Я не видел её лица, потому что его скрывала тень, но мне показалось, что на нём сейчас застыло выражение полной безысходности. Во всяком случае, именно безысходность слышалась в её голосе.
– Значит, ты не будешь меня ругать? – на всякий случай робко спросил я.
– Надо бы, но не буду. Ты уже взрослый человек, и сам выбираешь свой путь. Жаль только, что на твоём пути не будет Императорского трона, – дородная тётя невесело усмехнулась. – Так что, пойдём соберём твои вещи, будущий Ремесленник.
Сказав это, она спокойно поднялась по лестнице, на которой я до сих пор сидел, и открыла дверь. Вернее дверь открылась сама, едва заклинание двери почувствовало в непосредственной близости энергетический ключ. Ключ, кстати, был весьма странной формы. Почему‑то издревле считается, что их нужно изготовлять в виде странной формы палочек. Зачем им придают непонятную и совершенно глупую форму, никто не знает, во всяком случае, мне никто так и не смог толком это объяснить, ведь никакой магии формы тут не используется.
Я ещё посидел немого, тупо глядя перед собой, и пытаясь понять, с чего это тётя стала такой доброй. Если вспомнить, сколько на меня посыпалось нравоучений, когда я отказался от занятий в школе танцев при Императорском дворе, то нынешнее её поведение можно считать просто ангельским. Это просто подозрительно, если не сказать больше.
Судорожно вздохнув, я поднялся с нижней ступеньки и пошёл собирать вещи. А что ещё оставалось?
* * *
– Ты где был? – спросил безликий голос.
Какой‑то толстый мужик ответил со смесью удивления и радости:
– Пиво пил.
* * *
Проснулся я от дикой головной боли и звона в ушах. Я с трудом открыл веки и в голове раздался такой скрежет, что я невольно закрыл их обратно, поняв свою ошибку. Так у меня голова не болела с тех пор, как я первый раз напился. Ну, тогда правда мою боль быстро вылечила бутылка хорошего вина. Вот бы и сейчас немного этого вина, чтобы облегчить мои страданья. И надо же мне было столько вчера выпить…
Минуточку, не вчера, а сегодня, и ничего я не пил кроме шампанского! Тётя отправила меня собирать вещи, а сама пошла готовить прощальный ужин. От ужина я, естественно, отказался, наевшись ещё в «Золотом полумесяце», а вот шампанского немного выпил. За шампанским тётя всё сетовала, что будет скучать по мне. Просила прощенья за то, что не смогла уберечь от дурного влияния. Я начал было спорить, а потом… а что было потом?
Мысли в голове текли вяло, цеплялись друг за друга и сбивались. Я боялся двигаться, потому что малейшее движение даже мизинца отдавалось жуткой головной болью. Однако ж, потихоньку я приходил в себя.
Интересно, а сколько времени я проспал? Мне уже наверняка пора выходить, иначе я опоздаю на утренние сборы.
Одна только мысль об опоздании заставила меня поёжится. Не хотелось бы быть первым идиотом, не пришедшим на сборы, уже после посвящения. Правда очень уж хочется спать. А встать можно и попозже, в конце концов, это же не конец света, если я ещё немного посплю…
Неожиданно проорал диким голосом будильник. Если быть точным, то не будильник, а «музыкала», настроенная на определённое положение светил. Пришлось всё же открыть глаза и, не взирая на адскую боль в висках, посмотреть на часы.
Тень меня забери! Уже почти семь часов!
Если мне и досаждала головная боль, то едва я посмотрел на часы, меня
