Академия Ремесла принимает новых учеников, и этот курс будет не таким, как все предыдущие. Хотя бы потому, что в Академию поступила вампирша из таинственного «дневного» клана. А еще каким-то чудом смог пройти испытания главный герой — выходец из благородной семьи Никерс, обладающий весьма посредственными магическими способностями, которых едва хватает на включение обычной бытовой лампочки.
Авторы: Кош Алекс
пытаясь понять секрет фокуса. То, что магией здесь даже и не пахло, он определил сразу. И так же быстро Кейтен смог убедиться в том, что ноги, торчащие из второго ящика, действительно принадлежат Сакше – ее выдавала небольшая родинка на лодыжке.
Ящики были очень старые, и колесики крутились с огромным трудом. Поэтому не было ничего удивительного в том, что из‑за излишней торопливости фокусник умудрился уронить ящик с торчащими из него головой и руками.
– Ах ты, старый дурак! – вскричала девушка, приложившись головой о землю. – Что ж ты творишь?!
– Извини, – флегматично сказал фокусник, судя по всему, не особенно мучаясь чувством вины.
Кейтен помог поднять ящик и соединить воедино тело девушки. Защелкнулись фиксаторы, и вот Сакша уже выпрыгивает из длинного ящика в объятия Ремесленника. Точнее, не совсем в объятия, скорее навстречу рукам, выставленным в нелепой попытке защититься. Применять магию Кейтен не стал, а противостоять мастеру такого уровня в обычной рукопашной стычке не смог бы при всем желании. Получив ощутимый удар в грудь, Кейтен упал на землю, а сверху приземлилась девушка.
– Мерзкий, – сказала как выплюнула она, залепив ему пощечину. – Мерзкий лгун!
– Я тоже соскучился, – не кривя душой, ответил Кейтен. – Давай оставим ласки на потом, у меня к тебе очень важное дело.
Сакша открыла рот, чтобы сказать что‑то едкое, но сдержалась. Несколько раз вздохнула, приходя в себя, и выдавила сквозь сжатые зубы:
– Дело? Конечно… что еще могло заставить тебя заглянуть сюда.
– Не будь букой, – подмигнул Кейтен. – Ты же не такая.
– Я не такая?! – снова взорвалась девушка. – Да я тебе сейчас… – Она схватила его за локоть. – Руку сломаю!
– И будешь мучиться от чувства вины, – спокойно ответил Ремесленник. – Заканчивай уже, Сакша. Ты же знаешь, у меня много дел в Академии, это единственная причина, по которой я не появлялся здесь так долго.
– Честно? – ослабила хватку девушка.
– Конечно, – заверил Кейтен. – Я правда ску…
Девушка накрыла его губы своими, и остальная часть фразы прозвучала несколько приглушенно.
– Ты мой хороший, – зашептала девушка, покрывая поцелуями его губы и щеки. – Я так скучала…
– Осторожнее, – попросил Кейтен. – У меня после твоей пощечины еще челюсть на место не встала. Я тоже очень скучал. Видишь ли, последние несколько дней я провел в заточении глубоко под землей и пока что физически не готов ко всем проявлениям твоих чувств.
Сакша отстранилась и внимательно посмотрела на него:
– Ой, и правда. Ты такой бледный, осунувшийся… Бедный мой…
Привычный к перепадам настроения подруги, Кейтен позволил ей поднять себя с земли и отнести в один из фургончиков. Вообще‑то с виду хрупкая девушка без особых сложностей отнесла бы его на руках, даже если бы Кейтен попытался сопротивляться. Все‑таки мастерская степень в Искусстве – это умения и знания, не сильно уступающие талантам Ремесленников, просто лежащие в иной плоскости. При некотором желании Сакша могла бы преподавать в любой из школ столицы, ведь она происходила из древнего рода мастеров Искусства – людей, первыми удостоившихся чести стать учениками вампиров. Никто не знает, чем именно семья Зорр заслужила благосклонность вампиров, но именно они стали первыми людьми, освоившими Искусство. Сакша Зорр, как и любой выходец из этой семьи, могла работать телохранителем за баснословные деньги или заняться преподаванием, но по непонятной причине предпочла осесть в квартале протестантов и работать за гроши в этом маленьком цирке – притаившемся на окраине города пережитке прошлого.
Как Кейтен ни упирался, ему так и не удалось начать разговор о делах, прежде чем Сакша не накормила его вкуснейшим супом из выращенных на местных грядках овощей. Конечно, эти плоды даже отчасти не могли сравниться с овощами, выращенными на полях с применением магии, но в несовершенстве и была вся прелесть этого супа. Все‑таки применение магии делало мир слишком идеальным: как все здания Литы стали раздражающе золотыми, так и еда – чрезмерно вкусной, а одежда – излишне кричащей и удобной. Большинству это нравилось, но некоторых начинало откровенно раздражать, и они становились постоянными гостями квартала протестантов, а то и одними из его жителей.
– Твоя стряпня просто восхитительна, – не кривя душой, похвалил Кейтен. – Моя бы воля, только ее бы и ел.
– Так что тебе мешает? – быстро перестроилась на игривый лад Сакша. Она потянулась всем телом, демонстрируя свои прелести, и подмигнула: – Оставайся…
Кейтен засмотрелся на идеальные формы, подчеркнутые тонким обтягивающим комбинезоном, но быстро взял себя в руки:
– Сакша,
