Академия Ремесла принимает новых учеников, и этот курс будет не таким, как все предыдущие. Хотя бы потому, что в Академию поступила вампирша из таинственного «дневного» клана. А еще каким-то чудом смог пройти испытания главный герой — выходец из благородной семьи Никерс, обладающий весьма посредственными магическими способностями, которых едва хватает на включение обычной бытовой лампочки.
Авторы: Кош Алекс
уставились на вампира.
– Что? – раздраженно спросил Вельхеор. – Я предупредил. Не мешайте мне слушать.
И тут друидка по имени Сериния запела. Это было невероятно, невозможно красиво. Человеческое горло просто не могло воспроизводить столь сложные и чистые мелодии. Даже с помощью музыкальных инструментов я вряд ли смог бы сыграть нечто подобное. Мы стояли не в силах пошевелиться, и даже Чез на время закрыл рот, решив воздержаться от глупых шуточек. Песня лилась неторопливо, обволакивая нас и затягивая в мир красок и света… при этом в ней не было слов. Слова не смогли бы передать и половины тех эмоций, что звучали в голосе Серинии.
Спустя какое‑то время, показавшееся мне вечностью, мелодия затихла и друиды как‑то незаметно покинули сцену. Думаю, мы просто не увидели, как они ушли, все еще находясь под впечатлением от музыки.
– Невероятно, – выдохнула Алиса. – Это так красиво.
– Да уж, – согласился Чез. – Особенно невероятно, что играют ее бесчувственные сухари, физически не способные улыбаться. Ты видел, они буквально с каменными лицами играли?
– Скорее уж с деревянными, – хмыкнул я.
Алиса ткнула меня локтем в бок:
– Следи за языком, мы же все‑таки в гостях.
– А я‑то чего сразу? – обиделся я. – Чез начал, вот его и бей.
– Он дурак, с него спроса нет, – хихикнула Алиса. – Ты‑то ему не уподобляйся.
На секунду я почувствовал себя ребенком, которого отчитывает мамаша. Как ни странно, ощущение было скорее приятное, чем нет…
Я изобразил покорность и поклонился Алисе:
– Да, мама.
– Да ну вас, – фыркнула та, изобразив возмущение, развернулась и пошла к столу с закусками.
На самом деле настроение у Алисы, как и у всех нас, было просто превосходное. Все‑таки мы решили проблему обращенных вампиров и смогли вернуть разум Стилу… Точнее, скорее всего, смогли. Теперь осталась сущая мелочь – разобраться с моим превращением в низшего вампира.
К нам с Чезом подошла Мелиссия:
– Ну как вам выступление?
– Невероятно!
– Бесподобно!
– Рада, что вам понравилось, – улыбнулась друидка. – У людей и друидов разное восприятие музыки. Я вот не любительница человеческого пения…
– Да ладно. – Чез хитро посмотрел на меня. – Вот Зак у нас пишет чудесную музыку, она нравится всем. И поет очень даже неплохо.
– Правда? – заинтересовалась Мелиссия. – Так, может, исполнишь что‑нибудь? Как ты заметил, гости активно участвуют в празднике.
– Э‑э… да я сегодня не в голосе, – попытался отмазаться я.
Честно говоря, со всей этой учебой я и забыл, когда в последний раз пел и уж тем более выступал на публике. Это раньше я записывал музыку, проводил небольшие выступления в барах и ресторанах Литы, что называется, для своих. Не за деньги, конечно, а просто для души. Я огляделся по сторонам:
– Тут такая толпа народу… не лучшее место для выступления после долгого перерыва.
Мне на плечо легла тяжелая рука, и у самого уха прозвучал тихий голос Вельхеора:
– Давай пой.
Конечно, я помнил, что Вельхеор любит музыку других миров. А еще он обожает издеваться надо мной. И тут такая отличная возможность получить и то и другое.
– Вельхеор, я не…
– Иначе я не отправлюсь с тобой в земли вампиров, – с совершенно серьезным выражением лица сказал вампир.
– Что?! – возмутился я. – А… дракон с тобой. Хорошо, спою.
Мы с Мелиссией подошли к сцене, она быстро переговорила с музыкантами, и те уступили мне место перед инструментом. Мелодик был той же модели, что стояла у меня дома, то есть самый лучший из существующих на данный момент. Признаюсь, это немного разочаровало меня, я надеялся, что друиды используют какие‑то особенные инструменты. Но нет, самый обычный, пусть и дорогой мелодик.
Я провел руками по магическим струнам, и над лесом пронеслись первые звуки мелодии. Разумеется, я знал множество песен других миров, но сейчас мне хотелось исполнить именно эту.
Я закрыл глаза и запел:
Дни и ночи слились воедино,
То ли наяву, то ли во сне.
Жизнь моя течет неторопливо,
Растекаясь в каждом новом дне.
Зал притих, внимательно вслушиваясь в слова и музыку. Открыв глаза, я посмотрел на друзей и нашел взглядом Алису. Вампирша стояла и слушала меня, полуприкрыв веки. Рядом с ней стоял Вельхеор и будто бы даже подпевал, а вот Мелиссия почему‑то выглядела немного смущенной и даже виноватой.
Я ни о чем не говорю,
Ты знаешь все и так – прости,
Что оказавшись на краю,
Отрекся от твоей любви…[4]
Допев песню, я получил свою порцию аплодисментов, смущенно поклонился и поспешил удалиться со сцены. При этом, как я заметил, люди и вампиры
