Академия Ремесла принимает новых учеников, и этот курс будет не таким, как все предыдущие. Хотя бы потому, что в Академию поступила вампирша из таинственного «дневного» клана. А еще каким-то чудом смог пройти испытания главный герой — выходец из благородной семьи Никерс, обладающий весьма посредственными магическими способностями, которых едва хватает на включение обычной бытовой лампочки.
Авторы: Кош Алекс
пока я от любопытства не начал кусать локти, причём, скорее всего не свои, – вампир опять покосился в мою сторону.
Я сам не заметил, как упёрся спиной в дверь.
– Этот молодой человек, между прочим, очень интересные песенки сочиняет. Не хочешь послушать?
– Я что, похож на меломана? – не понял Вельхеор.
Да и я, если честно, не совсем понял, при чём тут мои песни.
– Похож, похож, – обрадовано закивал Ромиус. – Помню я, как ты свои песни любимые распевал по ночам под гитару.
– Слышал? – насупился вампир.
– Не слышал, а слушал, – поправил Ромиус. – Потому и привёл сюда этого парня. Вот, – Ремесленник достал из кармана «музу» с моими песнями. – Послушай, и скажи своё мнение.
Вампир на секунду застыл с «музой» в руках, потом кивнул каким‑то своим мыслям и вставил диск в свою «музыкалу». По кабинету разлилась медленная музыка, а потом мой высокий голос (между прочим, поставленный лучшими преподавателями по вокалу, спасибо тёте) запел:
Надо мною тишина,
Небо полное дождя.
Свет проходит сквозь меня,
Но боли больше нет…
– Я отгадал эту мелодию с семи нот! – закричал вампир так громко, что испугал и меня и Ромиуса. – Кстати, мальчик, конечно, хорошо поёт, но до Кипелова ему далеко.
– Этот Кипелов что, знаменитый оперный певец? – поинтересовался я, стараясь скрыть обиду в голосе.
– Ага, – расхохотался вампир. – Оперный.
– Что это он? – неуверенно поинтересовался я у Ромиуса.
– Не обращай внимания, с некоторых пор он всегда такой, и поверь мне, сейчас он себя ведёт как ангел, в сравнении с тем, что было раньше.
– Это точно, – важно кивнул вампир, мигом перестав смеяться. – Ну а ты, – он невежливо ткнул в мою сторону пальцем. – Откуда песенку взял? Помнится, эти песни ещё не успели появиться в свободной продаже в наших музыкальных киосках.
Вампир опять захохотал.
– Это моя песня, – как‑то не уверенно ответил я.
– Плагиатор! – клацнул зубами Вельхеор. – Ты кому мозги пудришь?
Так, насколько я понял, он мне не верит. Хотя я не очень понял значение глагола «пудрить», вернее совсем не понял.
– Зак, это очень важно. Скажи нам, как к тебе попали слова этой песни? – попросил меня Ромиус.
– И музыка, – добавил вампир.
Если это так важно, то, наверное, придётся рассказать им правду. Что ещё остаётся?
– Понимаете, – начал я. – Мне частенько снятся сны… про странные города, людей… и иногда я слышу эти песни, а утром, если не забываю, записываю их. Я что, делаю что‑то плохое?
– Напротив, – покачал головой Ромиус. – Очень хорошо, что ты записываешь эти песни. Они являются…
Вельхеор зашипел, как закипевший чайник.
– Ты ещё этому щенку все наши тайны открой.
– Как громко сказано, тайны, – отмахнулся Ромиус. – Впрочем, как тебе будет угодно. Хочешь играть в тайны – твоё право.
Я сделаю вид, что я не обиделся. Честно‑честно…
– Вот‑вот, как мне будет угодно, – закивал вампир. – Ты послушай, что он ещё скажет, а я пока музыку послушаю. Ностальгия заела…
Вампир переключил «музыкалу» на направленное воспроизведение, одел наушники, и расслабленно развалился в кресле.
– И с какой периодичностью тебе снятся эти сны? – начал допрос Ромиус. – Ты во сне сторонний наблюдатель, или участник событий?
Хороший вопрос. Кабы я помнил… это же сны, а не театральное представление на площади. Всё перемешивается, всё изменяется…
– Сны снятся в среднем раз в неделю, но графики составлять бесполезно – иногда бывает по три сна в неделю, иногда за месяц ни одного подобного сна нет. А что касается участия… нет, по‑моему, я только наблюдаю… Да и какая разница? Это же всего лишь сны… ведь так?
– Так‑то оно так, – задумчиво протянул Ромиус. – Но откуда‑то в этих твоих снах появляются песни… которые уже кем‑то написаны…
– Да бросьте, – неуверенно запротестовал я. – Появись такая музыка в нашем городе, а вся хорошая музыка мира обязательно появляется в нашем городе, я бы об этом знал. И все любители музыки об этом бы узнали.
– Вся хорошая музыка нашего мира, – сказал Ромиус, сделав акцент на предпоследнем слове.
– Вы хотите сказать… – начал, было, я.
– Я ничего не хочу сказать, – отрезал Ремесленник, и уже теплее сказал. – Прости, но это не моя тайна.
Я понятливо кивнул. Тайна – это святое… а тайна вампира? Святая тайна вампира. А что? Звучит.
– Я свободе‑ен! – неожиданно заорал хорошо поставленным голосом вампир.
Собственно, грех было бы не поставить голос за такой длительный срок жизни.
– Да, чувствую, в ближайшее время от него ничего не добьёшься, – покачал головой Ромиус, глядя на вампира. –
