Академия Ремесла принимает новых учеников, и этот курс будет не таким, как все предыдущие. Хотя бы потому, что в Академию поступила вампирша из таинственного «дневного» клана. А еще каким-то чудом смог пройти испытания главный герой — выходец из благородной семьи Никерс, обладающий весьма посредственными магическими способностями, которых едва хватает на включение обычной бытовой лампочки.
Авторы: Кош Алекс
Подумаешь, не такой франтовый и модный, как праздничный, зато очень удобный и не такой кричащий. А теперь каждый второй будет коситься на меня со смесью зависти и ненависти: «Ишь, вырядился щенок! Попробовал бы сам деньги заработать, а не родительские тратить». Но что я‑то могу поделать? Родственников, и уж тем более родителей, не выбирают.
Я окинул прощальным взглядом свою комнату, взял под мышку зеркало и вышел в коридор.
В коридоре, как обычно, темень – экономят «маги». Очередная причуда. У нас этих «магов» в хранилище под домом – хоть собственный филиал Академии открывай. Я удивляюсь, как тёте не стыдно по улицам ходить и людям в глаза смотреть.
Внизу меня уже поджидала вышеупомянутая тётя с двумя племянницами. Тётя – дородная женщина среднего возраста (100–150 лет) с добродушным лицом и обманчиво смешливыми глазами. В этих глазах часто плескался смех, но только до тех пор, пока тётя была довольна действиями окружающих. Стоило кому‑либо огорчить или разозлить тётю Элизу, и у этих весёлых глаз появлялся ледяной оттенок, которого боялись очень многие, в том числе и я сам.
О племянницах говорить особо нечего – обычные девчонки пятнадцати лет. Две блондинки‑близняшки, которые никоим образом не могут развеять мою скуку интересной беседой.
– Сколько можно прихорашиваться? – с сарказмом спросила одна из племянниц – Фло… кажется.
Никогда я не смогу различить этих двух близняшек. Вот все могут, а я не могу, и всё тут. И они ещё, как назло, всё время ходят в совершенно одинаковой одежде.
Я проигнорировал слова близняшки и прошествовал мимо них на улицу, положив по пути зеркало на столик возле двери.
Они последовали за мной, не переставая шептаться и тихонько смеяться. Последней вышла тётя и закрыла за собой дверь на энергоключ, задействовав, таким образом, сложную систему охранных заклинаний.
– Так, дети, – обратилась она к нам, пока мы двигались с толпой в сторону центра города, – теперь я немного расскажу вам о том, что вам предстоит. Прежде всего будет обычная проверка на силу и тяготение к основным элементам, но об этом вы наверняка и так наслышаны, так что не будем тратить время. Если же вы пройдёте эту проверку, что очень маловероятно, – тётя с обидной усмешкой посмотрела в мою сторону, но я сделал вид, что ничего не заметил, – то наступит черёд настоящих испытаний. Хотя для каждого человека испытания индивидуальны, я могу дать вам пару советов. Во‑первых, говорите только правду. Они всё равно о вас рано или поздно узнают. Во‑вторых, не стесняйтесь задавать вопросы и не торопитесь с решениями. Задачи не так просты, как кажутся. И в‑третьих, не вздумайте пререкаться с Ремесленниками. Они этого не терпят. Последний, кто с ними пререкался, до сих пор не может даже лампу зажечь.
Кейт и Фло испуганно замолкли.
Да, зажечь лампу проще некуда, всего‑то используя простое энергетическое действие, собственно, саму лампу и пару «магов» из хранилища. Я, конечно, слышал, что Ремесленники могут отбирать способности к использованию «магов», но чтобы лишали всех способностей, даже самых простых, необходимых в повседневной жизни, – такое я слышал впервые. Без этих способностей я бы даже музыкалу слушать не смог. Ужас какой!
Мы шли в потоке людей, спешащих в центр города для прохождения испытаний, а нам навстречу двигались огорчённые толпы не прошедших даже первый, предварительный этап. Они зло смотрели на тех, кому ещё предстояло пройти испытания, и, как обычно, двигались в сторону пивнушек. Это стало уже давно устоявшейся традицией. В день принятия все, кому не повезло (то есть почти весь город), расслаблялись в пивнушках, чтобы завтра забыть про свою неудачу и порадоваться за тех, кому повезло. А сегодня они были злы на весь свет, о чём с радостью сообщали всем, кто проходил мимо.
Странная атмосфера царила на улицах в этот день. Праздник сам собой затухал ближе к вечеру, и наступала чуть ли не пора траура. Каждый жалел себя и напивался вдрызг (не считая, конечно, детей и женщин). Кстати, испытания имели право проходить только те, кому было больше пятнадцати лет, поэтому все заботы и волнения этого дня детей совершенно не касались, а женщины к Академии всегда относились не сказать чтобы очень хорошо. Нет, выйти замуж за Ремесленника считалось почётным, даже моя кандидатура – даром что я представитель Высшего Дома – меркла на фоне настоящего Мага[1]. Но вот заниматься ремеслом самим девушкам почему‑то не улыбается, хотя среди поступивших всё равно оказывается около пятидесяти женщин… уж не знаю, что ими при этом движет. Всё это известно мне лишь понаслышке и из книг, потому что сам я ещё слишком молод и ни одного принятия не видел. И, кстати, не очень представляю, чего могу лишиться,
