В судьбе Знахаря наступает «пиковый» момент, когда все и вся оборачивается против него. За использование общака в личных целях сходка воров выносит приговор: «на ножи». Знахарь снова вынужден скрываться. На помощь ему приходит женщина, но спасет она его или погубит?
Авторы: Седов Б. К.
зубов, прошепелявил:
— Все равно достанем тебя. Сука!
Наташа улыбнулась еще шире и сказала:
— Насчет второго — совершенно верно. Прямо в точку. А насчет первого — узнаешь через несколько минут.
Белые машины с зеленой надписью «Полицай» окружили место происшествия, как крокодилы, завалившие быка. Рослые полицейские с пушками в руках сразу поняли, кто тут жертва, а кто преступник, и через минуту оба спеца стояли, широко расставив ноги и упершись руками в багажники полицейских машин. А еще через минуту один из полицаев держал двумя похожими на сардельки пальцами пакетик с героином перед расквашенным носом одного из них и спрашивал, что это такое.
Федерал хмуро ответил, что не знает, и оглянулся на Наташу.
Она, любезно разговаривая с другим полицейским, державшим в руке ее американский паспорт и немецкое разрешение на ствол, заметила его взгляд и, вытянув в его сторону губы, как для поцелуя, громко чмокнула.
Федерал скривился и отвернувшись, пробормотал:
— Сучара…
Услышав это, Наташа озабоченно нахмурилась и вполголоса сказала полицейскому:
— Я американка российского происхождения, и поэтому очень хорошо знаю этот тип людей. Это — русская мафия. Такие люди преследовали в России мою семью. Именно из-за этого я была вынуждена покинуть свою Родину. Проверьте их как следует. Обычно они связаны с наркотиками и оружием, а иногда торгуют живым товаром. Только будьте осторожны. Это — страшные люди.
Двухметровый бугай, которому были адресованы эти несколько фраз, оглянулся на стоявших раком федералов и, с недоброй усмешкой возвращая Наташе ее документы, которые были в полном порядке, сказал:
— Посмотрим, какими страшными они будут через час.
Он помолчал, буравя взглядом спины задержанных, и добавил:
— Этим ребятам сильно не повезло. Мой брат тоже был полицейским, и его убили такие же подонки.
Потом он придал лицу выражение официальной любезности и, козырнув, сказал:
— Будьте готовы к тому, что вас вызовут в полицию, разумеется, в роли свидетеля или пострадавшей. Это — как вам больше понравится.
— А как им понравится меньше? — с неподдельным интересом спросила Наташа.
Полицай усмехнулся и ответил:
— Это безразлично. Теперь им в любом случае мало не покажется.
— Тогда рассчитывайте на меня как на свидетеля. Меньше мороки.
— Отлично, фрау, — сказал полицейский и, козырнув еще раз, пошел к своей машине.
Злоумышленники уже были упакованы и бросали на Наташу злобные взгляды сквозь дымчатое стекло. Наташа посмотрела на них в последний раз и тут почувствовала, как кто-то тронул ее за локоть.
Обернувшись, она увидела перед собой здоровяка с арбалетом. Он учтиво склонил белокурую арийскую голову и сказал:
— Обстоятельства располагают к тому, чтобы я представился своей бесстрашной соседке. Курт Гассель, олимпийский чемпион по стрельбе из лука.
Обнаженная Наташа лежала на огромной кровати, широко раскинув ноги.
Стены просторной комнаты таяли в романтичном полумраке, который колыхался вместе с красноватым пламенем нескольких свечей, расставленных вокруг кровати. Сладкая истома охватывала Наташу, и она, полузакрыв глаза, слабо шевелила запекшимися губами.
На ее загорелых бедрах и животе были нарисованы несколько ярких концентрических кругов, напоминавших мишень для стрельбы из лука, и десятка этой мишени располагалась как раз там, куда всегда стремятся попасть мужчины. Разведя ноги еще шире, Наташа воскликнула:
— Ну где же ты, мой верный Зигфрид, я жду тебя! Твоя Изольда истосковалась в ожидании своего повелителя. Она ждет, когда твои мощные руки обнимут ее, она жаждет твоего сокрушительного проникновения! Приди ко мне, мой светлый рыцарь!
Курт, совершенно обнаженный, стоял в античной позе на полированном комоде, располагавшемся как раз напротив кровати.
Под тонкой белой кожей его крупного мускулистого тела так и перекатывались мускулы. На голове Курта был позолоченный венок, а в руке он держал вычурно изогнутый игрушечный лук, сильно напоминавший оружие Купидона. Внушительный член Курта находился в очень возбужденном состоянии и торчал вперед и вверх, словно говорил «зиг хайль!» невидимому фюреру.
Бивень Курта к тому же был украшен разноцветными полосками и черточками в примитивном стиле североамериканских индейцев, а ближе к мускулистому животу снабжен несколькими красивыми перьями, подобно стреле для лука.
Наташа застонала, и, выгнув живот так, что вход в ее жаркое лоно, окруженный нарисованными на загорелой коже кольцами, поднялся и открылся
