В судьбе Знахаря наступает «пиковый» момент, когда все и вся оборачивается против него. За использование общака в личных целях сходка воров выносит приговор: «на ножи». Знахарь снова вынужден скрываться. На помощь ему приходит женщина, но спасет она его или погубит?
Авторы: Седов Б. К.
Дядя Паша с Сашей Сухумским с интересом следили за этим, оживленно комментируя его действия. Но при этом каждый из них напряженно думал о своем, и, хоть мысли эти были разными, объединяло их все же одно — деньги. Точнее — как завладеть этими деньгами единолично.
Показав, как знатоки пьют текилу, Хозяин спросил:
— Ну что, поняли?
Ученики дружно ответили:
— А чего ж тут не понять?
— Ну, тогда давайте.
И собутыльники налили себе текилы, насыпали соли в ямку на сгибе кулака, взяли по дольке лимона и выпили за мексиканских алкоголиков.
Патриотичный Дядя Паша, выдохнув кактусовую сивуху, покрутил головой и сказал:
— Оно, конечно, экз… как его… экзотика, но наша российская водочка мне как-то больше нравится.
— А мне понравилось, — сказал Саша Сухумский, вытирая слезу, вызванную непривычной едкостью напитка.
— На вкус и цвет, сам понимаешь, — дипломатично закруглил тему мексиканской косорыловки Затворов.
Он открыл стоявший среди тарелок с закуской небольшой ящичек красного дерева и, достав из него тонкую сигару, закурил. По кабинету распространился аромат благовоний, совсем не похожий на обычный сигарный смрад, и заинтересованный этим Дядя Паша спросил:
— А ну-ка, ну-ка, что у тебя там?
Затворов широким жестом махнул рукой в сторону ящика, и Дядя Паша, взяв сигарку, с удовольствием обнюхал ее, а потом и прикурил от настольной зажигалки в виде статуи Свободы. Огонек у нее выскакивал там, где и положено, то есть на конце факела, которую Свобода держала в высоко поднятой правой руке. Затянувшись, он одобрительно кивнул и сказал:
— А ничего! Я думал, они крепкие, знаешь, какой обычно горлодер в этих сигарах… Ничего, ничего!
Зятянувшись еще раз, он посмотрел на Хозяина и решительно вернулся к прерванному разговору о Знахаре и его деньгах.
— Так я что говорю… Знахаря этого нужно кончать. Но сначала он должен рассказать все о своих бабках. То есть — в каких банках они лежат, номера счетов и все такое. И это — на тебе, Василь Тимофеич. Тут уж, сам понимаешь, кроме тебя, никто не сделает. К тому же накосячил слишком много. Живет он не по понятиям, нарушает их как хочет, причем нарушает демонстративно. А молодняк смотрит и берет с него пример. Сам понимаешь, нам от этого пользы никакой, один только вред.
— Вот именно, — поддержал его Сухумский, — от Знахаря одни только проблемы, это точно. Я-то некоторые вещи о нем лучше вас знаю, так что…
— Ну-ка, что за вещи? — и Дядя Паша повернулся к Сухумскому.
— А вещи очень простые. И вы их не знаете просто потому, что Тимофеич у себя в кабинете сидит, а ты, Дядя Паша, на своем Урале хозяйствуешь. А мне из кельи моей все видно и слышно, что в «Крестах» делается.
— Так что же все-таки такое? — нетерпеливо спросил Затворов.
— Давайте-ка по рюмахе, надо текилу эту задавить, а потом я расскажу, что это за вещи.
Заговорщики хлопнули по рюмке, закусив чем Бог послал, и Сухумский начал излагать «вещи».
— Мне тут хорошо видно все… — повторил он, — и я вижу, что Знахарь творит такой косяк, о котором вы даже и не подозреваете.
— Да что за косяк-то, — раздраженно спросил Дядя Паша, — что ты, в самом деле, кругами-то ходишь? Ты по делу говори!
— Я и говорю. Он объединяет беспредельщиков и втолковывает им, что время воров в законе кончилось и теперь будет новая жизнь. Прямо как Ленин какой-нибудь.
— Да ну? — Дядя Паша откинулся на спинку кресла.
— Вот тебе и «да ну»! Так все и есть. Понятия, говорит, это фуфло, это, мол, авторитеты выдумали, чтобы молодежь в узде держать, а сами, мол, делают что хотят, и никаких понятий не придерживаются. Как те же самые коммуняки красножопые. На съездах, мол, врут красиво, а на местах каждый гребет себе в рыло и в ус не дует.
— Так… — Дядя Паша помрачнел и взглянул на Затворова.
Тот ответил таким же мрачным взглядом и сокрушенно покачал головой:
— Да, Пал Иваныч, все так и есть. Я хоть и в кабинете сижу, но что у меня в хозяйстве творится — знаю. Не так, конечно, знаю, как уважаемый Саша, но кое-что и до меня доходит.
Дядя Паша перевел тяжелый взгляд на Сашу Сухумского и спросил:
— Ну и что еще там говорит наш дорогой Знахарь?
— А говорит он еще, что авторитеты просто так не сдадутся, и поэтому беспредельщики должны быть вместе, чтобы сильнее быть. Без борьбы, говорит, нет победы. Крови, говорит, много будет… Он много чего еще говорит, но главное — что воровским понятиям конец, и что авторитеты и воры в законе самые главные крысы и есть.
Насчет крыс Сухумский прибавил уже от себя. И насчет крови — тоже. Он очень хотел, чтобы Дядя Паша и Затворов не сомневались и поскорее уничтожили навязшего в зубах Знахаря.
А еще
