В судьбе Знахаря наступает «пиковый» момент, когда все и вся оборачивается против него. За использование общака в личных целях сходка воров выносит приговор: «на ножи». Знахарь снова вынужден скрываться. На помощь ему приходит женщина, но спасет она его или погубит?
Авторы: Седов Б. К.
ему не давали покоя мысли о том, что Знахарь знает про его тридцать восемь пирожковых и при случае обнародует это. А тогда будет совсем нехорошо. По большому счету, все эти миллионы долларов вовсе не интересовали Сашу. Он остерегался даже приближаться к таким крупным деньгам, справедливо полагая, что это смертельно опасно, и так же справедливо предпочитая свою жирную синицу в руках далекому журавлю в небе.
— Значит мы — крысы… — подытожил Дядя Паша и заиграл желваками.
— Так и сказал, — с огорчением подтвердил Саша Сухумский и развел руками, — и вообще, если он приберет к рукам беспредельщиков, тогда я уж и не знаю, что в «Крестах» твориться будет…
— Так, — Дядя Паша выпрямился и посмотрел Саше в глаза, — сегодня же забираешь его к себе в камеру, и к завтрашнему вечеру вся информация о банках, счетах и деньгах должна быть у тебя. Делай что хочешь, хоть иголки ему под ногти засовывай, хоть кости все переломай, хоть шкуру с него с живого сними, но чтобы он все тебе рассказал. А ты, Тимофеич, сразу после этого организуй его безвременную кончину. И чтобы все было чисто и гладко. Я не желаю больше о нем слышать.
— Минуточку, минуточку, — Затворов поднял руки, — не горячись так, Пал Иваныч, решение нужно в конце принимать, а до конца еще далеко. Ты, видно, забыл, что у меня и приятные новости есть. Признайся, забыл ведь?
— Ну, забыл, — буркнул Дядя Паша, обозленный тем, что Знахарь заочно обозвал его крысой, — давай-ка водочки еще, чтобы эту тему перебить.
— Давай, — обрадованно подхватил Затворов, — Знахарь никуда не денется, а тут есть разговор поинтереснее, а главное — не о скорбных делах.
Водочка была разлита и выпита, и после недолгой паузы, заполненной звоном посуды и лязганьем вилок, Затворов начал:
— А хорошая новость вот какая. Сегодня ко мне нагрянула международная комиссия по делам заключенных. Вроде так называется. Сейчас посмотрю.
Он выдвинул нижний ящик стола, достал из него какую-то бумагу и, запинаясь, прочел:
— Эмнисти Интер… Интернешнл. Во — Эмнисти Интернешнл! Ну и язык — хрен прочтешь. В общем, это буржуйская благотворительная организация. Они ездят по тюрьмам всего мира, и ежели видят, что зэк жопу газетой вытирает, а не мягкой туалетной бумагой, то поднимают вой и начинают биться за его права. Ну, я-то знал, меня нужные люди предупредили загодя, так что, когда эти американцы в галстучках да с папочками приперлись, тут все уже было тип-топ. И в тех камерах, куда я их пустил, было все как надо. Цветные телики, книги, вазы с фруктами, ну и, понятное дело, по четыре человека в камере, как и положено. Урки довольные, яблоки с авокадами жрут, в телик пялятся, а когда комиссия вошла — стали говорить им, что все о’кей, олл райт, мол… Век бы здесь сидели, жалко, что срока маленькие.
Затворов хохотнул и добавил:
— Попробовали бы они что-нибудь другое сказать! В пресс-хату никому не охота, так что, сами понимаете…
— Ну и что? — поинтересовался Дядя Паша. — И что тут особенно приятного?
— А приятное то, что они привезли годовой запас медикаментов, продуктов питания, курева и витаминов. Витамины, говорят, для бедных зэков — первое дело. А вертухаям моим — каждому по мобильнику, ну, как комиссия ушла, мобильники эти я, конечно, собрал, нечего мудаков баловать… Да… Еще им по новому комплекту обмундирования выдали. Это я тоже прибрал, естесссно. А самое главное — три «гранд чероки» для руководства, а мне, как ветерану пени… пене… Вот блин, сейчас, погодите.
Он снова заглянул в бумагу и прочел по складам:
— Пе-ни-тен-циар-ной системы. Что за система такая… короче, как заслуженному вертухаю — держитесь, мужчины, не упадите, мне — «хаммер». Вот такие приятные новости.
— А что, — одобрительно сказал Саша, — годовой запас всего этого добра… Интересно, на сколько все это тянет?
— Я уже посчитал. Где-то миллиона на полтора.
— Ну что ж, — кивнул Дядя Паша, — это действительно приятная новость, но только для тебя. Или как?
— Эх, Дядя Паша, — огорченно вздохнул Затворов, — плохо ты меня знаешь. Мы же вместе работаем, а ты говоришь — только для меня… Что ж я, действительно — крыса, как Знахарь сказал? Все это на троих. Мне, как хозяину, Саше Сухумскому, как смотрящему, и тебе, как основному человеку по Знахарю. Вот так. А ты говоришь — только для меня…
И Затворов огорченно покрутил головой
— Ну ладно, Тимофеич, не огорчайся так, — начал извиняться Дядя Паша. — Каюсь, виноват. Это разговоры про Знахаря этого долбаного так на меня подействовали. Вот я и обозлился. Давай-ка лучше водочки за это дело. Новость-то действительно приятная оказалась.
Затворов еще немного пообижался, повздыхал, но наконец оттаял и собственноручно налил всем водки.
