В судьбе Знахаря наступает «пиковый» момент, когда все и вся оборачивается против него. За использование общака в личных целях сходка воров выносит приговор: «на ножи». Знахарь снова вынужден скрываться. На помощь ему приходит женщина, но спасет она его или погубит?
Авторы: Седов Б. К.
— одобрил Знахарь. — Главное, чтобы Алена, соблазнившись богатством, не убежала с кем-нибудь из них.
Алена с ужасом посмотрела на Знахаря, потом, передернув плечиками, с отвращением сказала:
— Вот уж нет! Они все такие противные! Один, когда я к самому краю сцены подошла, отдернул занавеску, и я их увидела. Бр-р-р!
Все снова засмеялись, и Наташа сказала:
— А не выпить ли нам за успех нашего дела?
Тост был поддержан, и компания продолжала веселиться до тех пор, пока совершенно трезвая Алена не уснула в кресле. Ее разбудили и отвели спать в одну из комнат роскошного номера.
Потом распоряжение отправляться на боковую получил Алеша.
А когда Знахарь и Наташа остались вдвоем, они наполнили рюмки и Знахарь спросил:
— Так что ты там говорила насчет безмозглых животных?
Наташа коварно засмеялась.
Дворец шаха Сеида Масуда находился всего лишь в сорока километрах от того места, где совсем недавно почтенный мулла Азиз, неосторожно купаясь в бассейне, безвременно покинул земную юдоль и отправился на вечную прогулку по садам и паркам великого Аллаха.
Это белоснежное строение, которое шах Сеид Масуд и его друзья называли дворцом исключительно из восточной склонности к преувеличениям, был, по сути дела, самой обыкновенной загородной виллой, такой же, как и дом ныне покойного муллы Азиза. Как и у муллы, у Сеида Масуда были слуги, рабы, садовник, наложницы и даже два евнуха, в чем Сеид Масуд превзошел Азиза. А также — электричество, кондиционеры, радио, автомобили, оружие и прочие блага цивилизации, пришедшие в арабский мир с нечистого Запада.
И, естественно, перед дворцом располагался беломраморный бассейн с голубой водой, вокруг которого росли великолепные розовые кусты, покрытые крупными бутонами, за которыми ревностно следил садовник, знавший, что если его тщание ослабнет и кусты перестанут быть великолепными, то судьба его изменится в худшую сторону и дни станут горестными.
Рядом с бассейном были живописно разбросаны несколько дорогих ковров, на которых, опираясь на расшитые подушки и валики с кистями, удобно расположились сам Сеид Масуд и его гости. Перед ними на низком белом столике стояли вазы с фруктами, изящные чеканные сосуды с высокими горлышками и длинными изогнутыми носиками, в которых были шербет и вино, несколько кальянов и прочие незначительные мелочи.
Жаркое аравийское солнце быстро опускалось к горизонту, и изнуряющая дневная жара сменилась наконец приятной вечерней прохладой.
Сеид Масуд огладил длинную бороду, затем, подражая великому Бен Ладену, с благостной улыбкой оглядел сидевших на ковре гостей и сказал:
— А теперь я хотел бы от приятных бесед о породистых скакунах и прекрасных юных девах перейти к вещам более серьезным и важным и напомнить моим уважаемым гостям о том, что второй экземпляр бесценного Корана все еще находится в руках неверных собак.
Четверо его собеседников, сидевшие поджав ноги вокруг столика с угощением, согласно закивали и нахмурились. На их лицах появилось выражение озабоченности и решимости приложить все усилия и вырвать драгоценную реликвию из грязных рук иноверцев.
Это были Надир-шах, Асланбек и Джафар.
А четвертым был тот самый Садик, в компании с которым выпускник Ленинградского Университета Ахмад показывал Знахарю фильм про Алешу, находившегося тогда в плену.
При упоминании о неверных собаках, незаконно и кощунственно владевших реликвией, на худых смуглых скулах Надир-шаха заиграли желваки. Но причиной этому был вовсе не священный гнев, проснувшийся в сердце верного последователя Ислама. Из всех присутствующих только он знал об истинной ценности этой древней книги. Только он, да еще мулла Азиз были посвящены в тайну двух Коранов. Но для муллы Азиза это знание оказалось смертельным, и теперь Надир-шах владел этой тайной единолично. Сидевшие вокруг люди были для него всего лишь статистами, фишками в его игре, и он был готов не задумываясь уничтожить любого из них. Мулле Азизу пришлось испытать это на себе, но теперь он не мог рассказать об этом никому, кроме самого Аллаха.
Садик, услышав о Коране, тоже сразу вспомнил Знахаря, но, поскольку не обладал таким мужеством, как Надир-шах, то подумал о том, что неплохо было бы участвовать во всем этом так, чтобы оказаться подальше от основных событий. Ахмад и сопровождавшие его воины Аллаха, отправившиеся в Самару обменивать русского мальчишку на Коран, пропали без вести, а Знахарь, показавшись на несколько дней в Санкт-Петербурге, исчез вместе с Алешей. Садик, чувствуя, что происходящее приобретает слишком серьезный смысл и начинает пахнуть
