В судьбе Знахаря наступает «пиковый» момент, когда все и вся оборачивается против него. За использование общака в личных целях сходка воров выносит приговор: «на ножи». Знахарь снова вынужден скрываться. На помощь ему приходит женщина, но спасет она его или погубит?
Авторы: Седов Б. К.
— А отойти подальше не мешало бы. Леди права.
Я огляделся и предложил:
— Пошли к девочкам!
И указал на дверь, ведущую в гарем.
— Это мысль, — оживился Генри и мы одновременно посмотрели на Наташу.
— Даже не надейтесь, — сказала она злорадно, — я пойду с вами.
— О’кей, — сказал Генри и двинул десантным башмаком по двери, за которой нас ждали курочки Аль Дахара.
Дверь с грохотом распахнулась, мы выставили стволы, но в комнате площадью метров сорок было пусто. Помня о недавней ловушке, мы внимательно осмотрели дверной проем, все было вроде бы в порядке, и я первым не без содрогания перешагнул порог. Меня не нашинковало, и Генри с Наташей последовали за мной. Дверь в противоположной стене тоже оказалась без сюрпризов, зато в открывшейся за ней комнате мы обнаружили двух бледных от страха безбородых толстяков, которые, увидев нас, заслонили своими жирными сиськами следующую дверь и испуганно заголосили тонкими голосами.
Генри прислушался к тому, что они говорили, усмехнулся и сказал, кивнув на них:
— Это евнухи. Говорят, что если мы увидим жен Аль Дахара, он убьет их.
Сказав это, Генри наставил на евнухов пушку, состроил ужасную гримасу и что-то сказал. Евнухи задрожали, но не двинулись с места и всем своим видом выказали решимость умереть, но не сдаться.
— Смотри-ка, — с веселым удивлением сказал Генри, опуская пистолет и отворачиваясь от них, — кастраты, а смелые! Ладно, я надеюсь, что мы достаточно удалились оттуда.
Он снова повернулся к евнухам и спокойно заговорил с ними. При этом он показывал пистолетом то на дверь, через которую мы вошли, то на боковую стенку, и я понял, что он объясняет им, что неплохо бы в сторонку отойти, а то сейчас как бабахнет…
Те только испуганно жмурились и отрицательно мотали головами. Генри махнул рукой и сказал:
— Черт с ними. Отойдем к той стене, ну а там…
Мы отошли, и он сказал:
— Откройте рты.
Мы с Наташей торопливо выполнили ценное указание, и Генри, который тоже приоткрыл рот, нажал большим пальцем на красную кнопку.
Через одну комнату от нас раздался громовой удар.
Одновременно послышался шум падающей первой двери, которую вынесло ударной волной, и тут же наша дверь, на которую мы все смотрели, не сводя глаз, слетела с петель и, грохнувшись на пол, со скрежетом поехала через всю комнату к ногам замерших от ужаса евнухов.
Следом за ней ворвался вихрь пыли и мелких обломков, будто в предыдущем помещении кто-то махнул огромным веником, заметая строительный мусор. Комната заполнилась пылью, и Генри сразу же стал быстро чихать.
Наконец шум падающих обломков утих и мы, оставив причитающих евнухов на волю Аллаха, выбрались на площадку.
Стены, скрывавшей музей Аль Дахара, не было.
Как и предполагал Генри, казавшаяся монолитной плита, отделявшая лестницу от музея, была пустой внутри. В открывшейся внутренности развороченного каменного короба можно было разглядеть согнутые взрывом мощные металлические рычаги и шарниры.
Однако времени на то, чтобы знакомиться с творчеством хитроумных арабских механиков, у нас не было, и мы устремились в сокровищницу.
— Шевелитесь! — подгонял нас Генри, — сейчас все, кто там у них есть, спешат к нам в гости.
Я шевелился и без его понуканий и, подойдя к витрине, в которой хранился Коран, поднял с пола кусок кирпича и с размаху ударил им по стеклу. Раздался звонкий щелчок, и кирпич, вырвавшись из моей руки, улетел в угол. Стекло осталось невредимым, а я затряс ушибленной рукой.
— А ты что думал? — сказал за моей спиной Генри и выстрелил в витрину.
Стекло ахнуло едва ли не громче, чем прозвучал выстрел, и осыпалось сверкающей грудой мелких осколков, напоминавших необработанные алмазы, которые я в прошлом году увез из Эр-Рийяда.
Смахнув стеклянную крошку с темного деревянного переплета, я, неожиданно заволновавшись, вынул старинную книгу из витрины и сунул ее в опустевший рюкзак, который забрал у Генри после того, как он выложил из него взрывчатку. Закинув рюкзак за спину, я повернулся к выходу и сказал:
— Все. Теперь — на крышу.
Наташа подошла ко мне сзади и засунула в рюкзак что-то, завернутое в истлевшую тряпку.
— Вот теперь все, — сказала она, и мы помчались по коридорам и комнатам, наплевав на все ловушки и высоко перескакивая пороги.
К счастью, до двери на винтовую лестницу, уходившую высоко вверх, мы добрались без приключений. Я осторожно отворил ее и прислушался. Тишина. Оставалось только надеяться, что мертвые с косами не будут поджидать нас на этом головокружительном спиральном подъеме.
Обернувшись, я кивнул Генри, и мы начали осторожное восхождение к
