Интересно, что будет делать обычный человек, проснувшись поутру и обнаружив себя в теле самого неоднозначного персонажа Поттерианы — Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора? Герой не имеет особых талантов, зато обладает здравомыслием, кое-каким житейским опытом, оставшимся от прошлой жизни, а также знанием канона и фанона. И теперь именно ему придется решать, гад Дамби или все-таки нет.
Авторы: Бубела Олег Николаевич
этих денег!
Взяв вышеупомянутые часики, Роджер повертел их в пальцах, покачал цепочкой и недовольно произнес:
— Ладно, дам семьдесят за все.
— Двести пять! — припечатал я.
Смит воззрился на меня с неподдельным удивлением. Затем, видимо, решив, что ему послышалось, решился на новую ставку:
— Восемьдесят.
— Двести десять! — парировал я.
— Вы шутите? — вскинул брови Роджер.
— Нет, я абсолютно серьезен. Продолжаем торги?
Смит почесал в затылке, затем выложил все часики в одну линию, царапнул ногтем кожаный ремешок на крайних. Эти нехитрые манипуляции помогли ему собраться с силами и озвучить новое предложение, от которого невозможно было отказаться:
— Сотня! Но только из огромного уважения к вашим сединам.
— Двести двадцать, — продолжил я рвать шаблоны британцу.
— Да вы издеваетесь! — воскликнул Роджер.
Его лицо побагровело от ярости. Похоже, я таки довел мужика до точки кипения. Ну и поделом! Нечего на безобидных стариках наживаться!
— Если вас не устраивает цена, я обращусь в другой магазин, — равнодушно сообщил я, глядя скупщику в глаза.
Спустя несколько секунд тот не выдержал и ответ взгляд. Затем в который раз оглядел мои часы, тяжело вдохнул, скривился и полез в кассу за деньгами. Что любопытно, расплатившись со мной и получив роспись в карточке приема, Смит мгновенно оставил всю напускную брезгливость и бережно сложил приобретения в выстланную бархатом коробку.
— У вас все? — поинтересовался он, спрятав покупки в стол.
— Нет, — отозвался я и достал платок с монетами.
Процедура изучения и оценки повторилась. Часовщиком Смит был лучшим, нежели нумизматом, поэтому взял себе в помощь кучу толстенных справочников и набор каких-то химреактивов. Каждая монетка тщательно проверялась на подлинность и была исследована буквально по миллиметру. Наблюдать за действиями Роджера мне быстро наскучило (тем более, в этот раз он предусмотрительно решил воздержаться от комментариев), поэтому я стал следить за его эмоциями.
А там было немало интересного. Все время возни с первым десятком монет шел ровный фон, но затем последовал огромный всплеск удивления, который быстро сменился алчностью. Я так и не понял, чем Смита так привлек серебряный кружочек с неровными краями и чьим-то профилем, но необычную реакцию взял на заметку. Ведь внешне Роджер не показал свой интерес, после осмотра небрежно отложив монетку к остальным.
Аналогичный по силе всплеск произошел под самый конец процедуры, когда в руках Смита оказалась медная монета с полустершимся гербом. Говорят, англичане — невозмутимая нация. Три раза ха! У бедняги даже пальцы начали подрагивать от мощного выброса адреналина, а ноздри затрепетали в предвкушении наживы. Тут даже не владеющему легилименцией человеку было понятно, что Роджер во что бы то ни стало попытается заполучить предложенную коллекцию. И это было мне только на руку! Осталось лишь сойтись в цене.
— Две тысячи, — объявил пройдоха.
Смерив его уничижительным взглядом, я молча принялся заворачивать монеты в платок.
— Три… Хорошо-хорошо, пять!
Я не обращал внимания на начавшего заметно нервничать Смита.
— Шесть с половиной! И это мое последнее слово!
Я неспешно завязал узел на платке. Но когда хотел поднять сверток и сунуть его в карман, на мою руку легла чужая потная ладонь.
— Сдаюсь! — умоляющим тоном заявил Роджер. — Ваше предложение?
— Семнадцать тысяч фунтов, — четко, почти по слогам произнес я.
Признаюсь честно, я стрелял наугад, поскольку и близко не представлял стоимости монет, а эмоции в данном случае служили неважным ориентиром. Услышав названную сумму, Смит приоткрыл рот, но быстро справился с собой и заявил:
— Это абсурд! Ваши монеты не стоят таких денег!
— Что, правда? — прищурившись, язвительно уточнил я.
— Истинная!
Чувства Роджера ясно говорили — брешет гад, как сивый мерин! Монетки стоят намного дороже. Однако чтобы продать их по максимальной цене, мне нужно обратиться напрямую к коллекционерам. Причем состоятельным и испытывающим нужду именно в этом экземпляре. А найти таковых непросто, поэтому, хочешь — не хочешь, а придется отдавать часть заработка перекупщику.
— Странно, — пожал я плечами. — Но если вы так считаете, не буду больше тратить ваше время. Ведь у меня уже есть на примете покупатель, согласный дать за эти монеты шестнадцать восемьсот… Хорошего дня!
Вырвав руку с платком из цепкой хватки Смита, я направился к дверям. Расчет оказался верен. Не успел я коснуться дверной ручки, как услышал:
— Постойте! Я согласен!
— Другой разговор! — улыбнулся я, возвращаясь к столу
