Интересно, что будет делать обычный человек, проснувшись поутру и обнаружив себя в теле самого неоднозначного персонажа Поттерианы — Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора? Герой не имеет особых талантов, зато обладает здравомыслием, кое-каким житейским опытом, оставшимся от прошлой жизни, а также знанием канона и фанона. И теперь именно ему придется решать, гад Дамби или все-таки нет.
Авторы: Бубела Олег Николаевич
первоначальный вид и спрятал договоры из банка вместе с маггловскими деньгами в шкаф. Затем вызвал Ниппи и попросил малыша поинтересоваться у Помфри возможностью получения пропущенного обеда.
Мне повезло, спустя несколько минут домовик вернулся с подносом и был тотчас же отправлен назад к колдомедику, нагруженный десятком коробок со сладостями. Просто я решил, что будет уместным сделать небольшой презент для самой Поппи и ее учениц в знак признательности за хлопоты. Еда привела меня в благодушное состояние, заставив забыть о мелких неприятностях. Поблаженствовав немного, развалившись на своем троне, я достал из кармана трофей, изготовленный всемирно известной компанией ‘Смит и Вессон’, и стал его изучать.
Ну, что можно сказать? Револьвер как револьвер. Вороненый металл, распространяющий кисловатый запах сгоревшего пороха, коричневая пластиковая рукоять, поблескивающие латунью патроны, коих в этой модели насчитывалось всего пять. Барабанный механизм работал идеально, пружина курка была достаточно тугой — забыв поставить на предохранитель, самострела можно не опасаться, внутренняя поверхность дула тоже нареканий не вызывала. Двумя словами, прекрасное оружие!
Решив не рисковать с ‘эванеско’, я трансфигурировал перо в ершик и почистил револьвер от порохового нагара. С оружием я обращаться умел, хотя собственного ствола у меня в прошлой жизни не водилось. Вот как-то не сложилось. И вроде подворачивались случаи, когда можно было приобрести качественный и недорогой огнестрел, но в последний момент меня останавливало осознание грандиозного вороха проблем, идущих довеском к вожделенной игрушке.
Официальная регистрация отнимет много времени и сил, а без нее можно легко загреметь за решетку. Да и потом, тратить кучу нервов и денег на легализацию ‘пушки’, чтобы иметь возможность на редких выходных в компании друзей пострелять по бутылкам, глупо. Использовать же огнестрел в качестве защиты от бандитов и вовсе опасно — родное государство чересчур превратно трактовало вопросы допустимой самообороны. В уличной схватке вместо него лучше воспользоваться тем же электрошокером или баллончиком со слезогонкой. Или обрезком трубы, если уж на то пошло. Хотя, как показывает жизнь, все это вовсе не гарантирует успех при встрече с гопниками.
Я машинально почесал висок, припомнив предшествующие моему ‘попаданию’ обстоятельства, и собрал почищенный револьвер. Конечно, его не помешало бы смазать, но чего-чего, а машинного масла директор у себя в кабинете не хранил. Взяв ствол в руку, я ощутил, как удобно легла в ладонь шершавая рукоять, и попробовал прицелиться, выбрав в качестве мишени начавший оттаивать портрет Диппета.
Мао Цзедун говорил, что винтовка рождает власть. Подражая великому китайскому вождю, я мог авторитетно заявить, что револьвер рождает уверенность в собственных силах. Как тот же Феликс Фелицис. Однако я понимал, что это лишь самообман, и не тешил себя напрасными иллюзиями. Узелок на память — надо будет при следующей вылазке в Лондон обзавестись запасом патронов и потренироваться в укромном месте. У Дамблдора-то практики не было, так что без предварительной пристрелки я с пяти метров и в ростовую мишень вряд ли попаду.
Спрятав оружие в ящик стола, я не удержался и немного помечтал. Эх, как было бы хорошо, угоди я не в канон, а в мир одного из фанфиков. Сейчас бы снабдил трофей ‘хитрыми рунами’, обеспечивающими ему бесконечный запас зарядов, охлаждение ствола, увеличение пробивной способности пуль с их самонаведением на выбранную цель, и не знал бы горя! Жаль, благодаря суровым законам данной реальности, это невозможно. Максимум, что я могу — нанести на револьвер узор универсальной защиты, чтобы патроны в барабане не взрывались от направленного магического воздействия, причиняя больше вреда владельцу оружия, нежели его противнику.
Оставив мечты, я вернулся к работе — разбору корреспонденции. Сперва ответил родителям учеников, затем принялся сочинять послания коллегам-паникерам и прочей очень и не очень уважаемой магической братии. Я извинялся за молчание, сетовал на то, что дела Хогвартса не оставляют мне ни минуты свободного времени, успокаивал переживающих за судьбу законопроекта и при этом жалел (понятное дело, в мыслях), что не могу воспользоваться чарами копирования.
Увы, применение подобных заклинаний в отношении личной переписки у волшебников считалось недопустимым. Традиции, мать бы их так! Причем они не запрещали тем же министерским клеркам использовать бланки со стандартными вариантами ответов на письменные заявления граждан. А вот отправлять копию письма вместо оригинала — упаси Мерлин! Это же в высшей степени некультурно!
