Интересно, что будет делать обычный человек, проснувшись поутру и обнаружив себя в теле самого неоднозначного персонажа Поттерианы — Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора? Герой не имеет особых талантов, зато обладает здравомыслием, кое-каким житейским опытом, оставшимся от прошлой жизни, а также знанием канона и фанона. И теперь именно ему придется решать, гад Дамби или все-таки нет.
Авторы: Бубела Олег Николаевич
Разумеется, я даже не заикался в текстах про договоренность с Малфоем и возможное радикальное изменение законопроекта. Пусть в политике я валенок, но все же понимал — подобную информационную бомбу лучше придержать, чтобы потом эффектно рвануть в нужный для пользы дела момент. К примеру, на заседании Визенгамота. Уверен, Люциус тоже склонялся к данному варианту, поэтому и пообещал прислать свою версию так скоро. Видимо, надеется успеть выработать совместную стратегию для набора нужного количества голосов для быстрого принятия законопроэкта.
Надо сказать, в письмах я избегал конкретики, как только мог. Одним магам обиняками заявлял, что у меня все схвачено и повода для беспокойства нет, другим намекал на туманные обстоятельства, которые вынуждают меня дистанцироваться от публичного обсуждения будущего закона, третьим, панически требовавшим инструкций, приказывал сидеть на попе ровно и не поднимать волну. Учитывая, что подобным пафосно-великосветским словоблудием, не содержавшим ни грамма полезной информации, обожал страдать оригинальный Дамблдор, можно было не опасаться, что получатели писем заподозрят неладное.
Спустя пару часов непрерывной писанины у меня опухли пальцы, живо напомнив недавний сон. Когда же я отложил порядком измочаленное перо, взяв тайм-аут, в сознании тихо прозвенел колокольчик.
— Здравствуйте, господин директор! — воскликнула раскрасневшаяся Спраут, ввалившись в мой кабинет с большой деревянной коробкой в руках.
— И тебе не хворать, Помона! — отозвался я, рассматривая перчатки из зеленоватой кожи, плотно обхватывающие кисти профессора. — Присаживайся!
— Спасибо, я ненадолго! Вот, хотела показать вам нового питомца Хагрида.
Женщина открыла крышку коробки и гордо объявила:
— Аnthropomorphicus rodent aucupe, в простонародье — крысолов! Подруга из Болгарии прислала. Очень редкий и практически вымирающий вид. В средние века использовался волшебниками для охраны садов от гномов и прочих вредителей, а теперь встречается лишь в магических заповедниках.
Заглянув в ящик, я обнаружил там зеленого человечка. Маленького — не больше моей ладони, с сероватым, покрытым какими-то наростами туловищем, снизу переходившим в три ноги-корешка, извивавшиеся подобно змеям, а сверху украшенного толстыми, необычайно гибкими листьями-руками, на которых виднелись крючки-колючки, и непропорционально большой головой, которая была похожа на бутон нераскрывшегося цветка. Это странное растение вяло шевелилось, пробуя корнями стенки коробки на прочность и выставляя на свет лепестки.
— Симпатяжка, — констатировал я. — А в чем его польза, помимо уничтожения грызунов и удовлетворения материнских инстинктов Рубеуса?
— Сок этого растения после несложной обработки превращается в средство увеличения мужской потенции, не обладающее пагубными побочными эффектами, — охотно пояснила Помона.
— Ты серьезно? Но почему тогда такой полезный вид находится на грани исчезновения? Я слышал, что волшебная ‘Виагра’ во все времена была довольно востребована.
Спраут пожала плечами:
— Насколько мне известно, популяция крысоловов начала стремительно сокращаться четыре сотни лет назад. В основном благодаря увеличению численности желтобрюхого червеца — волшебной мушки, откладывающей свои личинки в ткани крысолова. Занятые войнами с магглами и последующим установлением Статута о Секретности, маги не обращали внимания на события, происходившие у них под носом. В результате этот вид удалось сохранить лишь благодаря энтузиастам-травологам. Они с большим трудом отыскали незараженные мушками экземпляры и поместили их в защищенные теплицы. Это позволило спасти крысолова, тогда еще не представляющего особой ценности для зельеваров. Вскоре желтобрюхий червец, не способный отыскать замену питательной среды для своего потомства, полностью исчез с лица Земли, но восстановления численности rodent aucupe не произошло. Период жизни в закрытых помещениях крайне негативно сказался на способности образования клубней, и поныне размножаться без помощи садовода крысоловы не способны. Долгое время он оставался лишь экзотическим растением, пока в тридцатые годы нашего века зельевары не открыли любопытную особенность сока цветущего rodent aucupe. Данное открытие слегка запоздало — европейский рынок уже был заполнен более дешевыми синтетическими зельями увеличения потенции. А учитывая сложности ухода за растением, не удивительно, что сейчас крысолов никому не интересен.
— Кроме Хагрида, — улыбнулся я. — Он точно обрадуется этой зеленой милашке!
Протянув руку, я хотел погладить странное существо (назвать
