Интересно, что будет делать обычный человек, проснувшись поутру и обнаружив себя в теле самого неоднозначного персонажа Поттерианы — Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора? Герой не имеет особых талантов, зато обладает здравомыслием, кое-каким житейским опытом, оставшимся от прошлой жизни, а также знанием канона и фанона. И теперь именно ему придется решать, гад Дамби или все-таки нет.
Авторы: Бубела Олег Николаевич
она умудрилась потерять руку, но я уверен, что протез не будет ей сильно мешать. К тому же после той трагедии Люсиль осталась без работы и наверняка будет рада нам помочь.
‘Да и сложно прожить вдвоем с престарелой матерью на нищенское пособие по инвалидности’ — подумал я, но вслух говорить не стал. Пусть Минерва думает, что я намерен взять Бекиндейл за ее выдающиеся профессиональные качества, а не из банальной жалости!
Поразмыслив, МакГонагалл решительно тряхнула головой:
— Вижу, ты уже все продумал, поэтому не стану спорить. Надеюсь, с новыми дисциплинами покончено?
— Нет, — ухмыльнулся я. — Осталось две — бытовые чары и целительство, которые я предлагаю включить в список дополнительных предметов.
— Но ведь Флитвик прекрасно справляется с объемом излагаемого материала, а общепринятые лекарские зелья ученики изучают на уроках Северуса!
— Для начала замечу, что варить зелья и диагностировать заболевание — это не одно и то же. Вот если у тебя вдруг, не приведи Мерлин, заболит живот, к кому ты побежишь — к Поппи или к Снейпу? То-то и оно! Так что курс целительства, где школьники будут проходить анатомию и физиологию человека, научатся ставить правильные диагнозы, снимать несложные проклятия и оказывать первую помощь пострадавшим от заклинаний или получившим бытовые травмы, нам крайне необходим. Как и курс бытовых чар. Я не намерен отнимать кусок хлеба у Флитвика, однако считаю, что его дисциплина уделяет больше внимания общим законам магии, тогда как новый предмет должен сосредоточиться на частностях и иметь прикладной характер. К примеру, заклинание, заставляющее ананасы танцевать, вряд ли пригодится в реальной жизни, а вот чары копирования текста, укладки прически, очистки одежды…
— Все-все, Альбус, я поняла! — прервала меня профессор. — И кого же ты хочешь позвать на места преподавателям по этим предметам?
— Целительство думаю предложить Поппи. Она уже взяла двух учениц, осилит и еще пару-тройку десятков — я в этом не сомневаюсь. Больше — вряд ли, но в Хогвартсе и не найдется столько желающих углубленно изучать колдомедицину. А на бытовые чары можно поставить Чарити Бербидж, достоинства которой ты мне расписала на полторы страницы. Если у нее хватит ума составить интересную программу, обеспечить грамотную рекламу своим занятиям и набрать достаточное количество учеников, пусть работает! Возражений нет?
Минерва помотала головой.
— Тогда переходим к заключительной части — старые песни о главном! Как я уже говорил, в этом году Биннс преподавать историю не будет. А на его место я приглашу Гариуса Томкинка.
— Который написал ‘Историю Хогвартса’? Одобряю!
— Кроме него в школу вернется, но уже в качестве преподавателя, Марк Лэндшир. Спраут потребовала себе помощника, и я был не в силах ей отказать.
— Да ну? — с недоверием поглядела на меня профессор.
— Честное слово! Представляешь, Минни, она меня пытала! — я скривился и очень натурально всхлипнул. — Натравила какого-то зеленого монстра с во-от такими зубищами — Фоукс не даст соврать! Ему меня после этого пришлось оплакивать.
МакГонагал подобралась и уточнила:
— Ты же сейчас шутишь?
— Шучу, — весело подмигнул я ей. — Но, как говорится, в каждой шутке есть только доля шутки… Возвращаясь к нашим баранам, на зелья для младшекурсников я намерен заполучить Горация Слизнорта.
— Да, лучшего учителя зельеварения нам не найти, — согласно кивнула расслабившаяся Минерва. — Но как же ты планируешь его уговорить? Помнится, старик твердо заявил, что больше не желает заниматься преподаванием.
— Воспользуюсь его слабым местом — тщеславием. Уверен, Гораций согласится стать первым учителем зелий для Спасителя Магического Мира. И потом, насколько я слышал, ему довольно скучно на пенсии, без своего Клуба Слизняков.
— Слизней, — поправила меня МакГонагалл.
— Один черт! И раз уж мы заговорили о Поттере, вот тебе ключ от банковской ячейки, оставленной Гарри родителями. Будет крайне неэтично взваливать на плечи опекунов мальчика затраты, связанные с его подготовкой к школе. И да, нужно же о подарке каком-нибудь позаботиться! Знаешь, я тут подумал… А что, если связаться со всеми однокурсниками, друзьями или просто знакомыми Джеймса и Лили и попросить их поделиться колдографиями героев-гриффиндорцев? Если сильно захотят, пусть даже черкнут послания для Мальчика-Который-Выжил. Уверен, многие откликнутся на этот призыв, после чего из писем и фотографий можно составить памятный альбом, который и вручить Гарри первого августа. Пусть мальчик знает, что в волшебном мире у него есть друзья и дальние родственники, которые не забыли, чем обязаны его семье. Нужно, чтобы он
