Интересно, что будет делать обычный человек, проснувшись поутру и обнаружив себя в теле самого неоднозначного персонажа Поттерианы — Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора? Герой не имеет особых талантов, зато обладает здравомыслием, кое-каким житейским опытом, оставшимся от прошлой жизни, а также знанием канона и фанона. И теперь именно ему придется решать, гад Дамби или все-таки нет.
Авторы: Бубела Олег Николаевич
Стук возобновился. На этот раз он был таким сильным, что с косяка на пол посыпались кусочки штукатурки. Опасаясь, как бы утренний гость сгоряча не вынес мне дверь, я кинулся открывать. Ну, если вдруг выяснится, что меня подняли из-за какой-то ерунды, клянусь — приложу визитера особо мерзким заклятием! А ‘ерундой’ считается все, что не относится к новостям о начале вселенского апокалипсиса!
Состроив злобную морду лица и готовясь высказать ночному гостю все, что думаю о тех личностях, которые имеют наглость спозаранку вытаскивать из постели Великого Светлого Мага, я решительно распахнул дверь… и замер, уронив челюсть. На пороге стоял крысолов. Огромный — больше двух метров, с головой не меньше глобуса, стоявшего в нашем школьном кабинете географии, и мясистыми руками-листьями, каждый из которых напоминал банное полотенце.
Сперва я решил, что глаза меня обманывают. Ну не могла эта тварь за неполные сутки так вымахать и обзавестись разумом, позволившим ей добраться до моего кабинета! Однако крысолов оказался вполне реальным. Раскрыв свою голову-бутон, он облизнулся желтоватым языком и грозно зарычал, дохнув на меня гнилостным смрадом. Сбросив оцепенение, я рванулся к тумбочке за волшебной палочкой, однако тварь была начеку. Выстрелив своими лианами, она захлестнула мои лодыжки, заставив плашмя растянуться на полу в полуметре от цели.
— Фоукс! — отчаянно крикнул я, чувствуя, как крысолов подтаскивает меня к себе.
Однако феникс и не думал просыпаться. Я лихорадочно дергался, пытаясь вывернуться из хватки зеленой твари или хотя бы ослабить путы, но все было тщетно — обвившие мои ноги лианы по твердости не уступали стальным тросам. Извернувшись, я попытался за что-нибудь ухватиться, не переставая звать фамильяра, но пальцы бессильно скользили по паркету, а сон огненного птаха оказался удивительно крепким.
Подтянув жертву поближе, крысолов обнял меня своими листьями. Крепко, словно старого друга. Я в ужасе завопил, ощущая, как в кожу впиваются тысячи острых колючек. А зеленая тварь распахнула свою пасть и наклонилась ко мне. Последнее, что я почувствовал — как острые зубы существа смыкаются на моей шее, перекусывая ее и обрывая мой истошный вопль…
А в следующий миг подскочил на кровати, слыша, как колотится о ребра мое сердце. Лихорадочно оглядевшись и не обнаружив в комнате никаких растительных тварей, я откинулся на подушку и облегченно выдохнул:
— Всего лишь сон…
Но какой реальный! Если бы не странный сюжет кошмара, я бы легко мог спутать его с очередным кусочком памяти Дамблдора. Но больше всего меня напрягало отсутствие каких-либо эффектов в момент перехода от сна-воспоминания к этому бреду. Старая привычка готовиться к худшему навевала очень неприятные мысли. Что, если подобные кошмары станут регулярными? Что, если в дальнейшем они учтут мои пожелания и не будут так сильно противоречить действительности? Что, если в результате у меня окончательно сотрется грань между реальной вселенной и миром, порожденным моим воображением? Я ведь до самого конца не подозревал, что действие происходит во сне…
А может, я до сих пор сплю?
Недолго думая, я ущипнул себя за ляжку. По нервам хлестнуло болью, которая оказалась довольно сильной. Заметка на будущее — не мешало бы ногти подстричь. Я же не феникс, чтобы щеголять таким украшением на лапах! Однако врезавшиеся в память болевые ощущения, полученные во время жарких объятий с крысоловом, заставляли меня усомниться в надежности данной проверки, что расстраивало неимоверно.
У меня и так проблем — выше крыши, а тут еще подсознание начало выкидывать фортели, разрушая мою уверенность в реальности окружающего мира! А ведь я только-только смирился со снами в форме воспоминаний Альбуса и начал находить в них пользу. К примеру, последнее объяснило мое безэмоциональное поведение при встрече с грабителем. И приступ самокопания на тему: ‘Ой, какой же я бездушный — человека убил и не поморщился!’ теперь казался мне глупым. Мрази, подобные бритоголовому, годятся лишь на убой. Или в качестве материала для исследований. Иначе приносить пользу они в принципе не способны. И не переживать мне нужно было, а гордиться тем, что я избавил человечество от одной из бесчисленных раковых клеток, разъедающих его изнутри.
Может, ликвидировав бандита, я спас жизнь нескольким десяткам невинных клиентов, что в будущем принесут в ломбард ценный товар, за который алчный Роджер снова не захочет платить? А если так, получается, я — самый настоящий герой! Ничуть не хуже Бэтмена. Конечно, плащика и маски с ушками не хватает, но ведь я же не тупой подражатель? У меня есть собственный стиль, в который входит крутецкая мантия с единорогами,
