Интересно, что будет делать обычный человек, проснувшись поутру и обнаружив себя в теле самого неоднозначного персонажа Поттерианы — Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора? Герой не имеет особых талантов, зато обладает здравомыслием, кое-каким житейским опытом, оставшимся от прошлой жизни, а также знанием канона и фанона. И теперь именно ему придется решать, гад Дамби или все-таки нет.
Авторы: Бубела Олег Николаевич
Колина Гринвуда, который прямо заявил, что особо тяжкие преступления являются следствием социально-этнических факторов и не зависят от доступности тех или иных типов оружия гражданскому населению. Преступники всегда добудут себе огнестрел, невзирая на любые ограничения его оборота, а вот законопослушные граждане… Увы, им уготована незавидная роль овец в стаде.
Сказать, что я был разочарован, это промолчать. Нет, я был в бешенстве! В душе кипел праведный гнев, а пальцы поглаживали кончик волшебной палочки. Не хотите по-хорошему? Значит, будет по-плохому! Отступать я не намерен. И если законными методами получить желаемое невозможно, придется призвать в помощники всемогущую магию. Ох, дайте мне только добраться до мантии-невидимки, клянусь, я не только патроны добуду, а весь ваш вшивый магазинчик обчищу! Ведь магических сигналок, наподобие тех, которыми были снабжены все городские банкоматы, я в оружейной лавке не заметил. Видимо, данные заведения для волшебников интереса не представляли. Ну, мне же лучше!
Скрывшись от посторонних глаз в каком-то дворике, я с трудом утихомирил обуревавшие меня эмоции, сосредоточился и аппарировал. Приземлившись на траву у школьных ворот, переждал легкий приступ головокружения и направился к Хагриду, чтобы предупредить его о гостях.
У домика лесника кипела работа. Полувеликан на пару со Спраут мастерили что-то типа загонов для скота. Повсюду валялись доски, колья, бревна и прочие стройматериалы. Причем не трансфигурированные, а самые натуральные — надо полагать, чтобы срок службы постройки не ограничился одним сезоном. Легко и непринужденно орудуя огромной кувалдой, Рубеус вколачивал толстый столб в угол начерченного на земле прямоугольника, а Помона в это время занималась ящиками, из щелей которых и дело высовывались извивающиеся розовые побеги.
Поприветствовав садоводов-энтузиастов, я выслушал благодарности Хагрида, безумно счастливого, что ему, наконец, разрешили завести необычную зверушку, и проинформировал лесника, что после обеда в школу каждые полчаса будут прибывать кандидаты на должности преподавателей, которых следует встретить и препроводить ко мне.
— Все сделаю в лучшем виде! — пообещал полувеликан.
Посчитав миссию выполненной, я хотел удалиться, но внезапно почувствовал сильную волну недовольства, исходящую от Спраут.
— Помона, у тебя какие-то проблемы?
— Можно и так сказать, — кивнула женщина и уставилась на меня, нахмурив брови. — Зачем вы вчера сказали Минерве, будто я вас крысоловом пытала?
Слегка растерявшись, я промямлил:
— Ну, пошутить захотелось…
— Что ж, поздравляю, господин директор, шутка удалась! — мрачно заявила декан, отряхивая свои перчатки от налипшей на них земли. — МакГонагалл на меня добрые полчаса орала. Обозвала rodent aucupe мерзкой пакостью, а меня — бессердечной злюкой. И как только язык повернулся?! Да если бы она только знала, с каким трудом мне удалось достать этот саженец… И вообще, почему кошатина решила, будто я наглым образом воспользовалась вашим неважным самочувствием, чтобы выбить себе разрешение выращивать редкие растения на территории школы? Тоже с вашей подачи?
— Неужели, Минни прямо так и сказала? — ошеломленно переспросил я.
Профессор пренебрежительно фыркнула:
— Она много чего наговорила… Мерлин Великий, да меня так со школы никто не отчитывал! А что обидно, досталось-то ни за что! Я даже объясниться толком не успела, прежде чем МакГонагал сбежала из теплиц, на прощание так хлопнув дверью, что моя мухоловка со страху в землю закопалась.
Я ощутил приступ жгучего стыда. Схохмил, называется! Тоже мне, Петросян доморощенный! С другой стороны, кто же знал, что у Минни напрочь отсутствует чувство юмора?
— Прости, Помона, я не предполагал, что так получится, — опустив голову, покаялся я. — Уверяю тебя, это была всего лишь невинная шутка, и Минерва об этом знала. Клянусь, я говорил ей, что пошутил, и уж точно не науськивал на тебя, вооружив бредовыми предположениями! Сама посуди, зачем это мне?
Вздохнув, Спраут махнула рукой:
— Да я и сама знаю, что незачем, поэтому и не обижаюсь. На вас. А кошке я этого разноса не прощу! Да, я понимаю, что у нее на душе пикси скребут, но ведь проблемы в личной жизни — это еще не повод срываться на коллегах!
— Проблемы? — удивился я. — Почему ты так решила?
— А вы что, до сих пор не заметили? — в свою очередь удивилась профессор. — Эх, мужчины! Все-то вам нужно разжевывать. Судя по поведению Минни, в ее жизни появился тот, кто смог растопить ее ледяное сердце. Однако дурацкие убеждения нашей благовоспитанной монашки не позволяют ей открыто признаться в своих
