Интересно, что будет делать обычный человек, проснувшись поутру и обнаружив себя в теле самого неоднозначного персонажа Поттерианы — Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора? Герой не имеет особых талантов, зато обладает здравомыслием, кое-каким житейским опытом, оставшимся от прошлой жизни, а также знанием канона и фанона. И теперь именно ему придется решать, гад Дамби или все-таки нет.
Авторы: Бубела Олег Николаевич
в глубокий шок, взглянув на свои пальцы. Пухлые, покрытые суховатой кожей, на которой явственно проступала сетка старческих морщин…
Да что за хрень здесь творится! Попытавшись вскочить с кровати, я едва не рухнул на покрытый дубовым паркетом пол, запутавшись в одеяле. В ответ на резкие движения голова решила наградить меня острой вспышкой боли, от которой я едва не завыл. Чувствуя, как возвращается тошнота, а комната начинает медленно вращаться, я доковылял до зеркала и заглянул в него. Оттуда на меня уставился седой как лунь старик с безумными глазами, одетый в просторную розовую ночнушку с блестками.
— Красавчик! — раздался ехидный голос.
Этого мои нервы уже не смогли выдержать. Размахнувшись, я с силой врезал кулаком по зеркалу. От удара оно взорвалось с жутким грохотом. Взрывной волной меня отбросило назад и впечатало спиной в платяной шкаф. Борясь с заволакивающей сознание болью, я пытался найти ответ на вопрос: что это — кошмар или глупый розыгрыш моих друзей?
Не спорю, загримировать меня под Дамблдора было весьма оригинальной идеей. И даже бороду приклеили, что самому не отодрать, сволочи! Но зачем? Фанатом ‘поттерианы’ я не являлся, хотя — каюсь — октологию смотрел с интересом и даже почитывал фанфики о шрамоголовом волшебнике и прочей гоп-компании… И все же, к чему такие сложности-то? А главное, откуда столь парадоксальный выбор персонажа? Можно было превратить меня в Сириуса Блэка, или в этого павлина Локхарта. В Малфоя, на худой конец! Зачем сразу в Дамблдора-то?
Дамблдор… Дамблдор… Дамблдор… Имя кружило в голове, стучась о стенки черепа, словно глупая муха об оконное стекло. И каждый его стук порождал очередную вспышку боли. Схватившись за черепушку, я застонал. А в следующий миг словно прорвало плотину. На меня хлынули образы, знания, воспоминания. Их поток оказался столь мощным, что бедный разум отключился, несмотря на мои отчаянные попытки удержаться на плаву.
* * *
Очередное пробуждение вышло более удачным. Открыв глаза, я обнаружил, что лежу на усеянном осколками зеркала полу, а рядом со мной стоит красивый птах огненной расцветки, роняющий слезы на царапины, коими в изобилии была покрыта моя правая кисть. От влаги пернатого порезы переставали кровоточить и затягивались буквально на глазах, не оставляя даже следов на коже. Закончив лечение, птах поглядел на меня с укоризной. Прочистив горло, я хрипло произнес:
— Спасибо, Фоукс.
Феникс издал длинную трель, а в моей голове возникли несколько образов, которые было несложно расшифровать. Представитель пернатого семейства ругал меня за неосторожность. Видите ли, своим магическим выбросом я заставил его поволноваться и оторвал от общения с симпатичной самочкой.
— Прости, дружище, — повинился я. — Впредь постараюсь не допускать подобного.
Довольно кивнув, феникс исчез в языках пламени, возвращаясь к своей пассии. Я же с кряхтением поднялся, отряхнул ночнушку и проковылял к кровати, стараясь не наступать на осколки. К счастью, мне это удалось, и звать Фоукса, чтобы тот поплакал на мои старческие пятки, не пришлось. Осторожно присев на краешек, я не удержался от разочарованного вздоха:
— Ну вот, теперь я — Альбус Дамблдор… Полный песец!
Несколько минут я просто сидел на кровати, тупо уставившись в пространство невидящим взглядом и пытаясь осознать данный факт. В том, что происходящее не является сном или пьяным бредом, я практически не сомневался — все вокруг было крайне реалистичным, да и испытанные мною болевые ощущения непрозрачно намекали, что это все взаправду. Конечно, не помешало бы провести дополнительные проверки, вроде чтения незнакомого текста…
Я покосился на книжные полки, затем поглядел на пол, из-за стеклянного крошева превратившийся в настоящее минное поле, и решил использовать иной способ. Крепко зажал пальцами нос и немного подождал. Спустя полминуты, ощутив, что начинаю задыхаться, я с огромным разочарованием признал — ошибки быть не может. Я действительно нахожусь в теле одного из героев необычайно популярной детской сказки.
Но почему же так вышло? Сосредоточившись, я попытался максимально подробно вспомнить события вчерашнего вечера… Или не вчерашнего? Ладно, не суть важно! В общем, я углубился в воспоминания и выяснил, что из цельного монолита они трансформировались в какую-то невнятную мешанину. В моей голове царил натуральный кавардак. Под руку попадались какие-то обрывки, отдельные образы и ни одного целого продолжительного фрагмента. Чтобы собрать мозаику, пришлось сильно потрудиться, но в итоге я получил более-менее понятную хронику событий. И хотя в ней зияли дыры, общая картина случившегося была ясна.
