Интересно, что будет делать обычный человек, проснувшись поутру и обнаружив себя в теле самого неоднозначного персонажа Поттерианы — Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора? Герой не имеет особых талантов, зато обладает здравомыслием, кое-каким житейским опытом, оставшимся от прошлой жизни, а также знанием канона и фанона. И теперь именно ему придется решать, гад Дамби или все-таки нет.
Авторы: Бубела Олег Николаевич
хотелось назвать трансфигурированным поросенком), я произнес:
— Доброе утро, Долорес! Рад видеть, что твое очарование нисколько не уменьшилось с нашей прошлой встречи!
— Здравствуйте, мистер Дамблдор, — отозвалась польщенная женщина. — Вы тоже сегодня прекрасно выглядите. Похудели?
— Поражен твоей проницательностью! Я действительно сбросил несколько лишних фунтов.
Амбридж полушутя предположила:
— Неужели вы наконец-то нашли свою любовь, которой ваша импозантная фигура пришлась не по нраву?
— Увы, нет, — я тяжело вздохнул. — Мое сердце все еще свободно. Просто подготовка к началу нового учебного года отнимает столько сил и времени, что я даже поесть не успеваю… Но что это мы все обо мне? Твой шеф на месте? Я бы хотел с ним переброситься парой словечек.
Женщина достала волшебную палочку и коснулась ее кончиком плоской шкатулки, лежавшей на столе. Спустя пару секунд в комнате раздался недовольный голос министра:
— Долорес, я же просил меня не беспокоить!
— Господин министр, к вам пришел директор Дамблдор, — сообщила Амбридж.
Из коробочки донесся какой-то шорох, после чего Фадж заявил:
— Пусть зайдет!
Благодарно кивнув женщине, я прошел к двери личного кабинета министра и вскоре смог своими глазами увидеть еще одного второстепенного персонажа Поттерианы, выступавшего за команду ‘плохишей’. Внешностью Корнелиус обладал непримечательной — пожилой седовласый мужчина среднего роста в строгом костюме с галстуком. Уголки его тонких губ были постоянно опущены вниз, а хмурый взгляд карих глаз из-под густых бровей вызывал странное ощущение, будто министр взирает на окружающий его мир с презрением и брезгливостью.
В каноне о Фадже сказано мало. Он стал министром лишь в девяностом, сменив на посту Миллисенту Багнолд. Долгое время отмахивался от угрозы возрождения Темного Лорда, потакал бывшим Пожирателям, а после прилюдного появления Волдеморта был отправлен в отставку. После стал консультантом нового министра, а после захвата Министерства тихо сошел со сцены. Тщеславный карьерист, трус и откровенно недальновидный политик, он не вызывал уважения у читателей, являясь своеобразной карикатурой на чиновника.
Реальный Корнелиус был чуть более адекватным человеком. Директорская память подсказывала, что он пришел к власти только благодаря Дамблдору, в очередной раз отказавшемуся от этого поста. Именно Альбус сделал из Фаджа фаворита, именно он помогал ему закрепиться в Министерстве. Ведь Корнелиус был очень удобен директору. Безынициативный, осторожный, властолюбивый — прекрасный кандидат для действий из-за кулис.
Однако директор не учел одного — что почувствовавший уверенность Фадж вцепится в свое место бульдожьей хваткой и будет принимать в штыки любое предложение, грозившее ограничением полномочий. Его личных или всего Министерства магии. И лелеемые Дамблдором реформы в очередной раз забуксовали. На этот раз из-за глупой пешки, ставшей ферзем и внезапно решившей, что игрок ей больше не указ.
— Приветствую, Корнелиус! — обратился я к главе Министерства, даже не подумавшему оторвать пятую точку от кресла. — Как твое здоровье, как поживает супруга?
— Альбус, — Фадж небрежно кивнул. — У меня все прекрасно, жена тоже на жизнь не жалуется. Ты что-то хотел обсудить? Если просто зашел меня навестить, то прости — на разговоры о погоде и проблемах с воспитанием молодежи у меня нет времени.
Прислушавшись к эмоциям министра и заметив краешек яркой обложки с куском названия, выглядывающей из покосившейся стопки официальных документов меньшего формата, я усмехнулся:
— Не переживай, я ненадолго. Всего пять минут — и ты сможешь вернуться к изучению свежего выпуска журнала ‘Sorcière dépravée’ (прим.авт: в пер. с франц. — ‘Развратная колдунья’). Хотя, по моему личному мнению, американский ‘Плеймаг’ намного интереснее. Там даже гороскопы печатают, составляемые дипломированными прорицателями! — щеки Фаджа порозовели, а в душе начала пробуждаться злость. Не желая больше дергать тигра за усы, я перешел к делу: — Впрочем, о вкусах не спорят, а зашел я к тебе кое-что прояснить. Тут до меня дошла информация, что ты собираешься заняться написанием своей биографии. Полезная затея, одобряю! И даже хвалю за то, что ты не постеснялся спросить совета у специалиста, признанного мастера этого жанра Гариуса Томкинка. Жаль, что профессор не согласился тебе помочь, но Гариуса тоже можно понять — новая монография забирает все его свободное время. Однако меня беспокоит вовсе не это. Злые языки поговаривают, что из-за своего нежелания сотрудничать Томкинк получил множество неудобств. Его теперь каждый день вызывают в Министерство,
