Интересно, что будет делать обычный человек, проснувшись поутру и обнаружив себя в теле самого неоднозначного персонажа Поттерианы — Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора? Герой не имеет особых талантов, зато обладает здравомыслием, кое-каким житейским опытом, оставшимся от прошлой жизни, а также знанием канона и фанона. И теперь именно ему придется решать, гад Дамби или все-таки нет.
Авторы: Бубела Олег Николаевич
нашего профессора. Однако планы пришлось пересмотреть, когда неделю назад меня серьезно отравили. Причем так, что я даже не понял этого.
— Это когда я отправила тебя к Помфри? — уточнила взволнованная женщина.
— И сделала это весьма своевременно, благодаря чему Поппи удалось меня откачать. Фоукс помог слезами, но даже они оказались не в силах меня исцелить полностью. Разумеется, я скрыл этот факт, переживая за репутацию Хогвартса, а вскоре выяснил, что покушение на мою жизнь было организовано Малфоем.
— Люциусом?!
— Минни, если ты так и будешь перебивать, я никогда не закончу! — укоризненно заявил я профессору. — А ведь у нас еще встреча с Дурслями… В общем, мне удалось прищучить белобрысого гада. Но тот откупился. Помощью школе, сотрудничеством в Визенгамоте… и дневником Реддла, который внезапно оказался крестражем. Имея под рукой два кусочка души Лорда, я смог определить местонахождение оставшихся. Всего крестражей было шесть. Четыре я уже сумел добыть (некоторые с помощью все того же Малфоя) и уничтожить. Причем три — не повреждая сам носитель, поскольку помнил, что мне еще предстоит извлечь осколок из Гарри. Диадема Райвенклоо была одним из ‘якорей’ Тома. И пусть от его духа там не осталось ни следа, она все еще смертельно опасна. Надев ее вчера, я в буквальном смысле поджарил свой мозг. Фоукс не даст соврать — ему пришлось потом отпаивать меня своими слезами. Именно поэтому я так перепугался, когда понял, что ты нашла артефакт. А в Больничном крыле я провожу столько времени из-за того, что ритуалы очищения приводят к полному магическому истощению, а чрезмерные нагрузки вполне закономерно запустили процесс разрушения моей энергетической составляющей. Так что мы с Поппи не занимаемся сексом. Вместо этого целительница любыми средствами старается не допустить моего превращения в сквиба. И вчерашние ‘развлечения’, о которых тебе говорила Клео, на самом деле являлись совместной тренировкой на одном из крестражей Лорда. Ведь уничтожить ‘якорь’ адским пламенем — дело пары секунд, а вот извлечь его так, чтобы мальчик остался в живых — задачка, требующая долгих практических испытаний. Ну что, я удовлетворил твое любопытство?
— Но почему ты с самого начала не рассказал мне все это? — воскликнула ошарашенная волшебница. — Зачем нужно было действовать одному, рискуя здоровьем? Почему ты привлек к делу Помфри, Малфоя, но не догадался попросить о помощи меня? Неужели ты думал, я настолько глупа, что не сумею удержать язык за зубами? Или ты боялся, что я не пойму твоих мотивов и стану осуждать? А может… Может, ты просто не доверяешь мне?
Прислушавшись к эмоциям МакГонагалл, ощущавшей себя обманутой в лучших чувствах, я опустил голову и тихо произнес:
— Минни, на свете нет человека, которому я доверял бы больше, чем тебе. Но сейчас мой путь пролегает по самому краешку бездонной пропасти, и от падения меня отделяет один неверный шаг. Я уже не могу подсчитать, сколько раз за эти дни у меня появлялась реальная возможность умереть. Да что там! Каких-то десять часов назад я лишь чудом увернулся от выпущенной в упор ‘авады’… Знаешь, как и все нормальные люди, я боюсь смерти. Но гораздо сильнее я боюсь потерять тебя. Да, я могу залезть в тайник с крестражем, не зная, смогу ли обезвредить оставленные Темным Лордом ловушки, могу вступить в бой с ментальной защитой ‘якоря’ Волдеморта, не имея достаточно сил для победы, могу залезть в логово к гигантскому василиску, не представляя, сумею ли оттуда выбраться… но я точно не стану рисковать тобой!
Профессор молчала. В ее душе бушевал ураган чувств такой силы, что мне пришлось ослабить пассивную легилименцию, чтобы неистовая стихия не унесла меня с собой. А сделав это, я с удивлением обнаружил, что сжимаю кулаки. Причем так сильно, что костяшки побелели. Глубоко вздохнув, я заставил себя расслабиться. Нет, все-таки нужно попросить у Поппи что-нибудь от нервов! С такими ежедневными потрясениями и свихнуться недолго. Ох, нелегка доля Великого Светлого Мага!
Пока я приводил в норму эмоции, МакГонагалл поднялась с кресла, посмотрела на меня, словно строгая учительница на заядлого хулигана, и четко, печатая каждое слово, произнесла:
— Не нужно решать за меня! Как ты сказал, я уже не маленькая. У меня есть право распоряжаться собственной жизнью. И за оставшимся крестражем Волдеморта мы отправимся вместе!
Глаза валькирии воинственно сверкали, напряженное тело было готово к действию, на щеках появился знакомый мне милый румянец, вызванный уже не смущением, а жаждой схватки. Я откровенно любовался решительной женщиной, только сейчас вспомнив, что Минерва является полноценным боевым магом. И мне так не хотелось ее расстраивать…
—
