Интересно, что будет делать обычный человек, проснувшись поутру и обнаружив себя в теле самого неоднозначного персонажа Поттерианы — Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора? Герой не имеет особых талантов, зато обладает здравомыслием, кое-каким житейским опытом, оставшимся от прошлой жизни, а также знанием канона и фанона. И теперь именно ему придется решать, гад Дамби или все-таки нет.
Авторы: Бубела Олег Николаевич
Нет.
— Что?! — вскинула брови анимаг, воздух вокруг которой начал искрить.
Понимая, что до магического выброса недалеко, я пояснил:
— Последний крестраж находится в банке гоблинов, а эти коротышки пострашнее голодного василиска. Тебя я с собой не возьму, поскольку в случае провала меня некому будет вытащить, — наклонившись, я выдвинул верхний ящик, достал заготовленные конверты, один сунул за пазуху, а остальные протянул Минни: — Возьми. Это моя страховка. Я планировал вручить ее тебе чуть позже, но раз уж так получилось… В общем, после визита к Дурслям я намерен наведаться в ‘Гринготтс’. Если не вернусь к полудню, отправь письма и поднимай тревогу.
— Альбус…
Я не дал женщине закончить:
— Не спорь! Если меня не станет, должен найтись тот, кто продолжит мое дело и позаботится о Гарри. И лучше тебя это не сделает никто… Минни, я рассчитываю на тебя!
Это сработало. МакГонагалл прижала письма к груди и тихо сказала:
— Я не подведу.
Заметив, что губы анимага начали подрагивать, а зеленые глаза — наполняться влагой, я поспешил предотвратить истерику, мягко заявив:
— Я в тебе и не сомневался! А теперь иди к мальчику. Разбуди его, если он еще не проснулся, помоги привести себя в порядок, накорми завтраком. Через полчаса мы должны аппарировать из этого кабинета. Вопросы есть? — профессор помотала головой. — Тогда действуй. Мне еще Малфоя нужно встретить с документами на опекунство.
Минни, все так же прижимавшая к груди мою страховку, поспешила к выходу. Проводив женщину взглядом, я вдруг понял, что вопрос насчет Помфри только что отпал сам собой. Чем-то эта симпатичная кошечка меня зацепила. Незаметно прокралась на мягких лапках в мою душу и вцепилась в сердце острыми коготками. Я же почти не играл, когда заявлял, что не готов рисковать Минервой. Разумеется, в первую очередь, я думал о достойном аргументе, способном объяснить мое нежелание посвящать профессора в тайну. Но когда слова прозвучали, четко осознал, что действительно не хочу подставлять ее под удар.
‘Ты ей тоже очень нравишься!’ — пришла мысль от фамильяра.
Я тяжело вздохнул:
— Знаю, Фоукс. Вся беда в том, что люди — очень сложные существа, придумавшие себе множество моральных ограничений. И прежде чем открыть мне свои чувства Минни придется набраться смелости и признать их существование. Как думаешь, она справится?
Феникс коротко курлыкнул. Улыбнувшись птаху, я произнес:
— Да, друг мой, я тоже очень на это надеюсь.
Глава 29
Поглядев на часы, я выяснил, что у меня есть минут пятнадцать до прихода Люциуса. Потратить время на разбор свежей корреспонденции или покопаться в огнестрельной добыче? Как любой нормальный мужик, я без колебаний выбрал последнее и отправился в спальню. Достал из шкафа ящики и увлеченно принялся в них рыться. ‘Длинноствол’ меня не привлекал, но вот пистолеты с револьверами буквально сами прыгали в руку. Устрашающий ‘Desert Eagle’, сиречь ‘Пустынный орел’, тяжелый ‘Кольт Анаконда’ с необычайно толстым дулом, дамский ‘Браунинг’, на фоне этих монстров казавшийся крохотным…
На какой-то миг я почувствовал себя ребенком, увлеченно играющим с блестящими игрушками. Это меня отрезвило, вернув к вопросу — куда пристроить награбленное? Оружейный барон из меня никакущий, поэтому о продаже речи не идет. Может, Малфою сплавить, чтобы его паучья ферма превратилась в кусочек Дикого Запада? Ладно, попробую. А если откажется, отволоку пушки в Выручай-Комнату, и пусть там себе ржавеют. Не выбрасывать же их в озеро? Русалки точно обидятся.
‘Тут какой-то павлин спрашивает, можно ли ему войти!’ — пришла мысль феникса.
Послав фамильяру волну веселья, поощряя птаха, стремительными темпами осваивающего человеческий юмор, я вернулся в кабинет и встретил блондина. Сегодня тот выглядел, по обыкновению, блестяще — пижонский наряд, дорогие украшения, в руках трость с серебряным набалдашником. Судя по эмоциям, Люциус успел оправиться от вчерашнего провала, чему я не удивился. Хороший политик обязан быть гибким. Упав в полную нечистот яму с плеском и брызгами, он должен не зацикливаться на своей неудаче, а поскорее оттуда выбраться, отряхнуться и элегантно поклониться присутствующим, сделав вид, что все так и было задумано.
Озвучив традиционные слова приветствия, Малфой вручил мне два бланка и кровавое перо (как будто у директора собственного могло не оказаться!), заявив, что после подписания документы будет нужно заверить в Министерстве и зарегистрировать в свитке учета. Предусмотрительность блондина я оценил, как и излишнюю хитрожопость. Ведь перышко
