Интересно, что будет делать обычный человек, проснувшись поутру и обнаружив себя в теле самого неоднозначного персонажа Поттерианы — Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора? Герой не имеет особых талантов, зато обладает здравомыслием, кое-каким житейским опытом, оставшимся от прошлой жизни, а также знанием канона и фанона. И теперь именно ему придется решать, гад Дамби или все-таки нет.
Авторы: Бубела Олег Николаевич
поздоровались с Дадли, который во все глаза разглядывал нас и своего кузена, словно рассчитывая обнаружить замаскированные хвосты и рога. Воспользовавшись приглашением Петунии, мы прошли в гостиную и снова устроились на креслах напротив хозяйской четы. Не став ходить вокруг да около, я сразу перешел к делу:
— Итак, что вы решили? Согласны, чтобы Гарри обучался в школе магии, приезжая к вам на каникулы, или продолжите настаивать на отказе от всякой ответственности за жизнь мальчика?
— Продолжу! — твердо заявил Вернон. — В моем доме нет места ненормальным!
Тетка национального героя, сдавленно всхлипнув и промокнув глаза платочком, тихо произнесла:
— Прости, Гарри.
Мальчик хоть и был морально готов к подобному ответу, но все равно понурился. Потрепав его за непослушные вихры, я прошептал: ‘Крепись! Ты же мужчина!’, достал из кармана листы с пером и протянул их Дурслю:
— Поставьте свое имя и подпись в верхней пустой графе. Ваша супруга тоже должна будет расписаться аналогичным образом.
Вернон решительно цапнул перо, разложил документы на журнальном столике и принялся выводить свой автограф. Однако, нацарапав первую букву, охнул и удивленно пожаловался:
— Больно!
— Терпите, мистер Дурсль! — приказал я. — Вы же понимали, что придется расписываться кровью. А царапины на руке быстро заживут. Главное — обработать антисептиком, чтобы инфекцию не занести.
Мужчина с недоверием поглядел на меня, затем на стоявшего рядом Гарри и решительно продолжил писать. Закончив, передал перо Петунье, которая провозилась не в пример дольше — видимо, привыкла к шариковым ручкам. Потирая запястье, на котором отпечатался размашистый автограф, Вернон мрачно уточнил:
— Это все? Теперь вы оставите нас в покое?
— Секундочку! — попросил я, достал из кармана пачку купюр и положил их на столик. — Здесь десять тысяч фунтов. Надеюсь, эти деньги окажутся достаточной компенсацией за взорванный телевизор и прочие неудобства, которые вам мог причинить мальчик. Потерю интереса со стороны социальных служб я вам гарантирую. Но будет лучше, если всем любопытствующим вы станете рассказывать, что Гарри улетел в Соединенные Штаты к своим внезапно объявившимся родственникам по линии Джеймса, у которых есть своя ферма в Аризоне. Надеюсь, такая история не покажется вам ненормальной?
Вместо ответа удивленный Дурсль потыкал пачку пухлым пальцем и уточнил:
— Это какой-то фокус? И как только вы исчезнете, они превратятся в конфетные фантики?
Поднявшись с кресла, я аккуратно сложил подписанные документы, спрятал их с пером в карман и ответил:
— Деньги настоящие. Мы же не фокусники и не дикари какие-нибудь. Пойдем, Гарри, нам пора!
— Постойте! — спохватилась Петуния. Выбежав из комнаты, она вернулась с большим чемоданом и протянула его мне: — Вот, я тут собрала мальчику в дорогу. Документы, одежду, зубную щетку, немного еды… Гарри, прости! Я пыталась уговорить Вернона, но…
— Не переживайте, тетя, я все понимаю, — совсем по-взрослому произнес пацан.
Секунду поколебавшись, я достал палочку, трансфигурировал из воздуха листок бумаги с текстом и протянул его женщине, пояснив:
— Тут адрес моего абонентского ящика в центральном почтовом отделении Лондона. Если хотите, вы всегда можете написать племяннику письмо. Только учтите, этот листок скоро исчезнет.
— Спасибо, — прошептала Петуния, глаза которой стремительно наполнялись слезами.
— Не за что. А теперь давайте выйдем на улицу и устроим для ваших соседей спектакль под названием ‘Прощание с гостями из Америки’!
Шоу удалось на славу. Были и рукопожатия, и крепкие объятия, и слезы. Вернон отыгрывал свою роль на все сто. Либо понимая, что данное представление пойдет на пользу его репутации, либо впечатленный тем, как легко я расстался с солидной суммой. Среди эмоций толстяка я уловил сожаление, но не разобрался, чем оно вызвано — то ли запоздалой мыслью, что за подписание договора можно было потребовать от меня гораздо больше десяти штук, то ли пониманием упущенного шанса завести дома личного волшебника, способного в буквальном смысле делать деньги из воздуха.
Таксист, судя по энтузиазму окружившей автомобиль малышни, уже успевший поделиться новостью о щедрых американцах, помог мне загрузить чемодан в багажник. Усевшись на заднее сидение, мы старательно помахали Дурслям в окошко и поехали обратно на вокзал. Дорога прошла без эксцессов. Расплатившись с водителем, я прикинул количество оставшейся наличности и решил заскочить в имевшийся на станции продуктовый магазин. Там в отделе сладостей выбрал десяток шоколадных батончиков, один из которых тут же сунул Гарри
