Интересно, что будет делать обычный человек, проснувшись поутру и обнаружив себя в теле самого неоднозначного персонажа Поттерианы — Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора? Герой не имеет особых талантов, зато обладает здравомыслием, кое-каким житейским опытом, оставшимся от прошлой жизни, а также знанием канона и фанона. И теперь именно ему придется решать, гад Дамби или все-таки нет.
Авторы: Бубела Олег Николаевич
— заесть разочарование, а также набрал множество самых разнообразных пакетиков с орешками всех видов, жареными семечками, кукурузными зернами и прочей дребеденью — для фамильяра. Давно ведь собирался побаловать Фоукса.
Купив на кассе крепкий пакет, я сложил лакомства в него. Затем отвел молчаливых МакГонагал с Гарри в укромный уголок, подальше от видеокамер и чужих взглядов, уменьшил громоздкий чемодан, сунул его в карман, приказал спутникам держаться за меня, обнял их и аппарировал в кабинет. Само перемещение прошло неплохо, но вот приземление вышло жестким (видимо, из-за защиты директорской башни). И если Минерву я подхватить успел, чтобы профессор не навернулась головой об шкаф, то мелкий Поттер лягушкой растянулся на полу.
Слава Мерлину, обошлось без серьезных травм. Обследовав кривившегося от боли, но не собиравшегося хныкать пацана подсмотренным у Поппи заклинанием, я с облегчением заявил:
— Переломов нет, но пара синяков на коленках скоро появится. Короче, жить будешь, герой!
— Только где? — хмуро поинтересовался малец. — И с кем?
— Несколько дней побудешь в Хогвартсе, а потом я постараюсь подобрать тебе хорошую семью.
— Профессор Дамблдор, а вы не могли бы… Не хотели бы…
Гарри понуро опустил голову, так и не закончив фразы. Изрядно удивившись, я уточнил:
— Ты хотел спросить, не мог бы я стать твоим опекуном?
— Угу, — кивнул Поттер, не отрывая взгляда от своих ботинок. — Извините, господин директор. Я понимаю, что не должен был этого говорить. У вас же наверняка свои дети есть и много других хлопот… Просто я подумал, что вы с профессором МакГонагалл — очень хорошие люди. И я буду счастлив, если вы захотите принять меня в свою семью.
Какая восхитительная наглость! Нет, я просто в восторге от этого шкета! Готов поспорить, данная идея пришла в голову Гарри еще по дороге на вокзал, но он ничем не выдал своих намерений, а дождался удобного момента и произвел прицельный выстрел, наповал сразивший Минерву. Растаявшая, словно ванильное мороженое, кошечка обняла мальчика и с мольбой посмотрела на меня. Однако я был крепким орешком и не поддался на уловку маленького манипулятора.
— Во-первых, своих детей у меня нет. Во-вторых, мы с профессором МакГонагалл не супружеская пара, а коллеги и давние друзья. В-третьих…
— Что, правда? — изумился мелкий. — А я был готов поклясться, что вы — муж и жена, просто носите разные фамилии! Как известные киноактеры.
Нахмурившись, я поучительным тоном произнес:
— Гарри, перебивать взрослых некрасиво! И потом, помнишь, что я говорил о клятвах? — дождавшись утвердительного кивка, я продолжил: — Замечательно. Тогда, с твоего позволения, я закончу свою мысль. С началом занятий ответственность за всех учеников Хогвартса, не имеющих живых родителей-волшебников, автоматически возлагается на директора школы. Так что формально семь лет с сентября по май я буду твоим опекуном. Ясно?
— Да, — грустно отозвался шкет.
— Тогда чем ты недоволен?
— Я не хочу ‘формально’!
Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Вздохнув, я попытался объяснить:
— Гарри, иметь меня в опекунах — очень рискованная затея. Я — лицо публичное, занимаю много ответственных постов, вращаюсь в высших политических кругах страны, имею великое число недругов и завистников. И если я решусь вписать свое имя в документе на опекунство, подавляющее большинство волшебников Англии сразу подумают, что я намерен использовать твою славу национального героя в личных интересах, а также стремлюсь заполучить деньги и артефакты, оставленные тебе родителями. Поверь, Гарри, ты мне тоже очень нравишься, и я бы хотел иметь сына, похожего на тебя. Но я не желаю, чтобы ты страдал из-за моей работы и репутации. Ведь, став моим воспитанником, ты автоматически превратишься в политическую фигуру. Маленькую, но уже очень влиятельную. Твоего расположения будут добиваться разные чиновники, чтобы твоими руками воздействовать на меня, твоей дружбы будут искать многие сверстники, желающие погреться в лучах твоей славы, а когда подрастешь, твоего внимания будут жаждать многие меркантильные девушки, любыми средствами стремящиеся заполучить выгодного жениха… Ладно, признаю, с последним я немного погорячился. Но вариант, что моего ‘любимого воспитанника’ могут похитить оппоненты, чтобы заставить меня подписать какой-то закон, вполне реален. Политика — грязное дело, и пока возможно, я намерен уберечь тебя от этой грязи. Не расстраивайся, Гарри, я подберу тебе хорошую семью! Не хуже нас с Минервой.
— Обещаете? — прищурился пацан.
— Даю слово! — серьезно ответил я. — А сейчас держи свои вещи. Думаю, их нужно пересмотреть и разобрать.
