Интересно, что будет делать обычный человек, проснувшись поутру и обнаружив себя в теле самого неоднозначного персонажа Поттерианы — Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора? Герой не имеет особых талантов, зато обладает здравомыслием, кое-каким житейским опытом, оставшимся от прошлой жизни, а также знанием канона и фанона. И теперь именно ему придется решать, гад Дамби или все-таки нет.
Авторы: Бубела Олег Николаевич
на это намекала. Любопытно, состоялась ли она в реальности? Если да, я прекрасно понимаю Вернона, спешившего избавиться от племянника.
Мне очень не хотелось нарушать идиллию, но время поджимало. Сообщив довольному василиску, что мы пришли сюда для лечения Гарри, я предложил большому змею прокатить мальчика на своей спине до ритуального зала. Гигант, польщенный реакцией пацана, не отказал. Забрав светильник из рук МакГонагалл, я вручил его мелкому и отлевитировал мальчика на загривок Ссашху, а остальным велел рассаживаться по метлам. Фамильяр Салазара с места в карьер развил огромную скорость и под восторженный вопль пацана мигом скрылся из вида. Мы неспешно полетели за парочкой.
— Значит, Гарри — змееуст? — спросила пристроившаяся рядом Минерва.
— Бери выше, прирожденный легилимент! — уточнил я. — Неужели это для тебя новость? Лично я был уверен, что ты догадалась о таланте мальчика, еще когда он полноценно начал общаться с Фоуксом.
— Но ведь ни Лили, ни Джеймс…
— Дело в крестраже, — пояснил я, не дожидаясь вопроса. — Он придал дару Гарри особую окраску, свойственную магии Салазара Слизерина, так что Страж теперь считает мальчика Наследником Основателя и пообещал слушаться… Осторожно!
Профессор, пропустившая очередной поворот, резко вильнула метлой, чудом избежав встречи с покрытой плесенью стеной, и до самого ритуального зала держала рот на замке. Оказавшись в знакомом помещении, я занялся привычной рутиной — начертанием пентаграммы. Тем временем Поппи с Минервой тихо перешептывались, распределяя роли в предстоящем действе, а свернувшийся в сторонке Сашх с не собирающимся покидать насиженное местечко Гарри увлеченно шипели на своей волне. Судя по доносившимся до меня репликам, пацана аналогично интересовало, чем питается большой змей.
Спустя четверть часа работа была закончена. Я управился даже быстрее, чем в банке — расту, однако! Хоть завтра экзамен на мастера-ритуалиста сдавай! Мелкий, поддерживаемый моей магией, ловко соскользнул со Стража. Поппи тут же подсунула пациенту колбу с зельем.
— Что это? — с подозрением поинтересовался тот.
— Снотворное, — пояснила колдомедик.
— А может, не надо? — Гарри оглянулся на василиска.
Ну да, он уже размечтался, что обратно поедет на змее, а тут такой облом!
— Надо! — безапелляционно заявил я. — Поверь, в долгом лежании на жестком камне мало удовольствия. А так ты проснешься завтра утром полностью здоровым и с нормальным зрением.
— Тогда ладно, — сдался Гарри и быстро выхлебал предложенную емкость.
Зелье было сильным, мальчика сразу же повело. Я едва успел его подхватить, снял очки, устроил в центре пентаграммы, а попутно ‘на пальцах’ объяснил василиску, что именно мы собираемся предпринять. Чтобы гигант ненароком не решил, будто Наследнику хотят причинить вред. Ссашх оказался понятливым, пообещал не вмешиваться и даже заявил, что его хозяин тоже частенько проводил какие-то ритуалы над учениками, делая их сильнее.
С трудом подавив желание забраться в голову Стража и выяснить все подробности, я принялся наполнять пентаграмму своей силой. На сей раз безо всякой спешки, в полном соответствии с техникой безопасности. Судя по эмоциям, Минерве понравилась ‘Баллада о лесах’ в моем исполнении. Собираясь с духом перед активацией магической конструкции, я даже поймал себя на мысли, что у нас с кошечкой прямо свидание получается. А что? Экзотическое место действия, интимный полумрак, Помона в роли официантки с коктейлями, кавалер читает стихи даме сердца… Романтика!
— Все готовы? — уточнил я.
— Да, можете начинать, — отозвалась Помфри, вооружившаяся знакомым стеклышком-артефактом.
МакГонагалл согласно кивнула, и я послал пентаграмме короткий импульс, заставивший ее заработать. Ощутив себя частью магической конструкции, привычно вырастил ловкие щупальца и принялся внимательно изучать структуру крестража. Хотя схема была мне прекрасно известна (я никак не мог отделаться от странного чувства, будто сам накладывал чары и просто позабыл об этом), но десять лет — срок немалый, и прежде чем приступать к удалению, нужно было оценить текущее состояние директорской работы.
Осмотр лишний раз доказал, что Дамблдор являлся чертовым гением. Созданная Альбусом по наитию связка работала все так же стабильно, не собираясь разрушаться. Разумеется, некоторые изменения в оригинальной структуре присутствовали. Со временем крестраж начал ‘подтекать’, что привело к ‘перекрашиванию’ магического дара ребенка. А произошло это из-за увеличения основы — костей черепа. Также с немалым удивлением я обнаружил, что в микротрещинках монолитной защиты сформировалось
