Интересно, что будет делать обычный человек, проснувшись поутру и обнаружив себя в теле самого неоднозначного персонажа Поттерианы — Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора? Герой не имеет особых талантов, зато обладает здравомыслием, кое-каким житейским опытом, оставшимся от прошлой жизни, а также знанием канона и фанона. И теперь именно ему придется решать, гад Дамби или все-таки нет.
Авторы: Бубела Олег Николаевич
Ушастику я приказал издали следить за Квиринусом и сразу сообщать мне, если в намеченном плане что-либо пойдет не так. Убедившись, что домовик все понял, я отправил его подыскивать надежный пост для наблюдения за школьными воротами и запоздало поинтересовался у Поппи:
— Как там Гарри?
— Все еще без сознания, но его состояние за ночь не ухудшилось, — отозвалась целительница.
Судя по теням под глазами, Помфри сегодня вообще не спала. Но держалась бодрячком — видимо, жахнула какой-то стимулятор. Отправив женщину в Больничное крыло присматривать за мальчиком, я остался наедине с Фоуксом и Минни. И потянулось томительное ожидание. Разговор не клеился, наши нервы были напряжены до предела, а пальцы то и дело машинально поглаживали кончики волшебных палочек. Один феникс был спокоен, как удав. Плотно перекусив, он велел разбудить, когда появится противник, и задремал на спинке стула.
А появится ли Квиррелл? С каждой новой минутой я все больше в этом сомневался. Прошло уже полчаса, однако вестей от Ниппи не было.
— Альбус, а ты уверен, что Квиринус придет? — спросила МакГонагалл, озвучивая мои мысли.
— Нет, — хмуро ответил я. — В письме он пообещал быть, но я не представляю, как на Волдеморта подействовала потеря последнего крестража.
— Может, он уже отправился за грань?
Прикинув, не написать ли Малфою письмецо, в котором поинтересоваться состоянием метки на плече мага, я покачал головой:
— Вряд ли. Скорее, всеми силами вцепился в занятое тело.
Чтобы хоть чем-то себя занять, я принялся дополнять антураж помещения деталями. Трансфигурировал из воздуха свитки и исписанные листки бумаги, которые разложил на столе в художественном беспорядке, состряпал школьную доску, расчертил на ней мелом сетку будущего расписания… Короче, воссоздал атмосферу обычного совещания педагогов Хогвартса. И вот, когда ‘темпус’ Минервы показал тридцать шесть минут девятого, в зале появился мой домовик, отрапортовавший, что профессор только что возник на лужайке перед воротами.
Сработало! Велев малышу продолжать наблюдение, я достал философский камень и принялся заполнять свой резерв, словно наяву представляя разворачивающиеся внизу события. Вот, обозрев запертые ворота, Квиринус идет к избушке Хранителя Ключей и натыкается там на Спраут. Помона радостно приветствует коллегу, интересуется итогами поездки, уточняет, не привез ли профессор ей из дальних стран каких-нибудь редких семян… Думаю, минут десять герболог потянет, снизив уровень подозрительности Квиррелла своим напором и веселым щебетанием.
Закончив накачиваться силой, я отдал камень Минерве, опасаясь, как бы Реддл не учуял его специфическую энергетику и не попытался сразу напасть. Профессор заметно приободрилась, превратившись в ту самую валькирию, которая была готова идти со мной за Чашей. Оглядев кошечку и едва не утонув в наполненных азартом зеленых глазах, я посоветовал ей немного расслабиться. А то еще перегорит ненароком или своим воинственным видом спугнет нашу добычу. Анимаг послушалась. Сделала моську попроще и заняла предписываемое моим сценарием место, ну а я тем временем разбудил Фоукса. Встрепенувшись, феникс размял крылья и воинственно защелкал клювом, готовясь к схватке.
Нежно поцеловав Минни, ласково пригладив взъерошенные перышки на шее фамильяра, я пожелал нам всем удачи и покинул Малый Зал, поскольку себе отвел роль загонщика. Достигнув нужного коридора, наколдовал пухлую стопку бумаг, изображавшую школьную документацию. Мои руки должны быть чем-то заняты. Это усыпит бдительность Квиррелла, подарив ложную уверенность в том, что в случае разоблачения он успеет достать палочку первым. ‘Темпус’ показывал без четверти девять. Сообщений от Ниппи не поступало. Значит, все идет по плану — в данный момент Квиринус входит в школу и вскоре на пути к своим апартаментам должен столкнуться с Трелони.
Парочка фирменных туманных фраз, вскользь отпущенных гадалкой, призвана вновь пробудить у профессора паранойю. Главное, чтобы Сибилла не перестаралась, иначе Квиррелл решит дернуть из Хогвартса. Но если все пойдет гладко, Стрекоза основательно загрузит мужика и гордо удалится со сцены. А после профессор сразу попадет в лапы Хуч. У преподавательницы полетов найдется, чем занять одержимого. Ведь ей так хочется поделиться с кем-нибудь своей радостью, вызванной щедрым подарком Малфоя. Зная Роланду, она так вцепится в бедного Квиринуса, что тот слова не сможет вымолвить и на время забудет о своих подозрениях. Ну а там из-за кулис должен выйти я…
В психологии данный прием называется раскачиванием маятника. Именно он лежит в основе всем известной тактики допроса ‘злой
