Интересно, что будет делать обычный человек, проснувшись поутру и обнаружив себя в теле самого неоднозначного персонажа Поттерианы — Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора? Герой не имеет особых талантов, зато обладает здравомыслием, кое-каким житейским опытом, оставшимся от прошлой жизни, а также знанием канона и фанона. И теперь именно ему придется решать, гад Дамби или все-таки нет.
Авторы: Бубела Олег Николаевич
снова подвести к ней?
Смерив профессора укоризненным взглядом, я покачал головой:
— Эх, Квиринус, ничего ты не понимаешь в искусстве! Уродливую… Это же репродукция ‘Предчувствия гражданской войны’ Сальвадора Дали! Я так старался, а ты даже не оценил символизм моего выбора.
Разочарованно вздохнув, я водрузил очки на переносицу и откинулся на спинку кресла, не мешая мужчине размышлять.
— Знаете, пожалуй, я откажусь от участия в вашей затее, — наконец, выдал профессор. — Риск слишком велик, а вы даже не хотите предоставить мне никаких гарантий.
— Не буду спорить, опасность велика, — в очередной раз подтвердил я очевидное. — Но, согласись, награда тоже немаленькая. Пятьдесят тысяч галеонов, знаешь ли, на дороге не валяются. А гарантии… моего слова тебе недостаточно?
Уголок губ Квиринуса дернулся, наметив ухмылку:
— Не хочу обидеть, господин директор, но мне хочется чего-нибудь более существенного. Ведь вам намного выгоднее забыть об этом разговоре и выставить все так, будто я сам случайно столкнулся с Лордом и по собственной инициативе захотел предоставить ему свое тело… Кстати, а ради чего, собственно?
— Ради знаний и силы, конечно же! Уверен, это Том оценит.
— Допустим, — кивнул профессор. — Но вы так и не ответили. Что может заставить вас после окончательного уничтожения Реддла рассказать мне о забытом разговоре? Или вы рассчитываете, что рассказывать будет некому?
В глазах Квиррелла появился испуг. Действительно, прозвучало совсем уж мерзко, и здесь мне полагалось обидеться, но я лишь грустно усмехнулся:
— Мой мальчик, ты меня умиляешь! Включи, наконец, логику! Разве, планируя пустить тебя на убой, я стал бы терять драгоценное время, заручаясь добровольным согласием? Я просто внушил бы тебе желание найти Волдеморта и обеспечил всеми необходимыми средствами для успешного поиска. Касательно ‘что заставит’… Есть такая интересная штука, которая зовется совестью. Думаешь, если Тому удастся возродиться, мою белоснежную репутацию сразу втопчут в грязь? Отнюдь! Я просто заявлю, что в Англии появился маньяк-подражатель, не гнушающийся пользоваться именем прошлого Темного Лорда, и останусь чистеньким. Думаешь, я не смогу снова раздавить Реддла вместе с его организацией? Смешно! В прошлый раз сделать это мне мешали идиотские законы, а когда разразится очередная война, перепуганное Министерство в полном составе приползет ко мне на коленях, умоляя, чтобы я остановил очередного безумца, и предоставив право на любые действия. Считаешь, меня пугает возвращение старого противника? Нисколько! Я знаю Тома, как облупленного, и могу просчитать его действия на десяток ходов вперед. Я даже тебе больше скажу, возрождение Волдеморта сыграет мне только на руку. Ведь после сокрушительной победы над ‘бессмертным’ Темным Лордом и его приспешниками уже никто и ничто не помешает мне установить в стране новый порядок, призванный вернуть замшелую Англию в список государств-лидеров магического сообщества… Однако я понимаю, что цена этой победы — сотни человеческих жизней, и сделаю все возможное, чтобы не допустить повторения событий прошлого. Потому что у меня еще осталось немного совести. И сейчас я хочу спросить в последний раз, Квиринус, ты поможешь мне остановить Волдеморта? Да, ты уже говорил, что не являешься боевым магом, но мне больше не к кому обратиться. Ты — моя последняя надежда. Мой единственный шанс избежать бойни.
Профессор молчал, задумчиво рассматривая носки своих туфель. Было видно, что его терзают сомнения. Природная осторожность и предусмотрительность боролись в нем с желанием стать героем и разбогатеть. Я не мешал размышлениям, терпеливо дожидаясь окончательного вердикта.
— Хорошо. Убедили, — недовольно выдохнул Квиррелл. — А вы уже придумали, как я встречусь с Лордом?
— Плохо настроенный портключ, который тебе вручат в Японии. Он должен…
Я щелкнул клавишей, останавливая воспроизведение, и устало откинулся в кресле. Уфф! Никогда больше не буду хаять голливудских режиссеров! Критиковать легко, но когда попытаешься что-то наваять сам, сразу появляется понимание невероятной сложности этой работы и невольное уважение к киноделам. Данный вариант судьбоносного диалога был уже четвертым. Первый оказался настолько убогим и корявым, что в его реалистичность не поверил бы даже ребенок. Второй содержал дикое количество пафоса. И только к третьему я догадался сначала вылепить характеры действующих лиц, а уже от них танцевать, вплетая в беседу нужные факты.
Впрочем, итоговый монтаж данного сценария вышел неестественным, невыразительным и каким-то безжизненным. Пришлось добавить в него эмоций.
