Интересно, что будет делать обычный человек, проснувшись поутру и обнаружив себя в теле самого неоднозначного персонажа Поттерианы — Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора? Герой не имеет особых талантов, зато обладает здравомыслием, кое-каким житейским опытом, оставшимся от прошлой жизни, а также знанием канона и фанона. И теперь именно ему придется решать, гад Дамби или все-таки нет.
Авторы: Бубела Олег Николаевич
целительница. Обрадовавшись долгожданной возможности устроить перерыв, я взял один мешочек с драгоценными камнями, достал из шкафа Омут Памяти, сунул его подмышку и направился в Больничное крыло. Тихо уточнив у встретившей меня Помфри, не буянил ли ее пациент и не пытался ли сбежать, я получил отрицательный ответ и решительно вошел в палату.
Квиррелл встретил меня настороженным взглядом голубых глаз. Спокойно выдержав его, я подошел к койке, на которой лежал облаченный в пижаму с подсолнухами волшебник, и произнес:
— Здравствуй, Квиринус. Как ты себя чувствуешь?
— Растерянным, — коротко ответил профессор, не сводя с меня глаз.
Судя по подрагивающим пальцам, будь у него палочка, она бы сейчас смотрела прямо на меня, готовая выпустить какое-нибудь заклинание. Возможно, даже непростительное, поскольку в эмоциях Квиррелла преобладал страх.
— Понимаю, у тебя на языке вертится много вопросов, — сказал я, водружая думосброс на тумбочку. — Но я уверен, что после просмотра моих воспоминаний многие из них отпадут сами собой.
Нырнув в свое хранилище памяти, я быстро скопировал состряпанный фильм, добавил к нему коротенький фрагмент боя с Реддлом, заканчивающийся на преобразовании духа Темного Лорда, слил серебристые нити-макаронины в каменную чашу и жестом предложил профессору ознакомиться. Поразмыслив секунду, Квиринус решительно склонился над Омутом и застыл. Присев на соседнюю койку, я терпеливо дождался окончания просмотра, после чего уточнил у ошеломленного мага:
— Ну что, герой, как ты теперь себя чувствуешь?
— А вам бы только шутить! — безо всякого заикания огрызнулся Квиррелл и с облегченным вздохом распластался на койке.
— Ну, если повод имеется, почему бы и не повеселиться? — невозмутимо пожал я плечами. — Вот только сейчас я не шутил. Ты действительно стал героем, посодействовав окончательной победе над Волдемортом. А герою положена награда.
Я достал из кармана мешочек и положил его рядом с думосбросом, пояснив собеседнику:
— Здесь намного больше оговоренной суммы, но я считаю, что ты заслужил компенсацию. Временный симбиоз с духом Тома привел к серьезным повреждением твоей собственной души, которой Темный Лорд все это время питался, словно самый обыкновенный паразит. Разумеется, после его ликвидации я залатал все дырки в энергетической оболочке, но какое-то время тебе придется побыть под присмотром Помфри, поскольку свежим тканям необходимо прижиться. Также хочу обратить внимание на то, что из-за этой операции твоя магическая сила заметно увеличилась, поэтому рекомендую ближайшие несколько дней быть предельно осторожным. Грубо говоря, сейчас даже обычный ‘люмос’ может вспыхнуть так, что мигом выжжет тебе сетчатку. Когда же Поппи даст добро, советую не теряться, подобрать подходящую палочку и всячески развивать свои новые возможности. Иначе они попросту атрофируются.
Заглянув в мешочек, Квиринус полюбовался камешками и произнес:
— Спасибо… наверное. Простите, господин директор, но мне нужно время, чтобы все осмыслить. Еще минуту назад я был преданным слугой Темного Лорда, а тут вдруг стал агентом под прикрытием, героем — это даже звучит неправдоподобно! Может, я еще сплю?
— Прекрасно понимаю твои чувства, — я улыбнулся. — Не волнуйся, это все реально. Я на самом деле благодарен тебе за помощь и прошу прощения, что подверг такому риску. Но ведь дело того стоило, не так ли?
Покосившись на думосброс, профессор неуверенно кивнул и уточнил:
— Кто еще знал об операции?
— Только Поппи и Минерва. Остальные участники утреннего спектакля уверены, что стали свидетелями классического случая одержимости, но никому ничего не расскажут, поскольку принесли Непреложный Обет.
— То есть, вы выставили меня неумехой, который не смог избавиться от какого-то духа? — воскликнул Квиррелл. — Что теперь обо мне подумают коллеги?
Я развел руками:
— Извини, но другого объяснения я придумать не смог. А насчет репутации не переживай. Я всегда готов подтвердить, что подчинивший тебя дух был невероятно сильным и опасным для любого волшебника.
— Вот спасибо! — профессор недовольно скривился, вызвав у меня сильное желание дать ему по роже.
Нет, это просто свинство какое-то! Я его, можно сказать, от верной смерти спас, подарил силу, кучу денег от сердца оторвал, а он еще и недоволен! Спрашивается, зачем было заморачиваться? Оригинальный Дамблдор на моем месте поступил бы намного проще — пожурил бы Квиринуса за то, что в погоне за силой и знаниями тот ступил на скользкую дорожку, попугал волшебника Азкабаном, опутал обетами и клятвами, после чего отпустил, тем самым став для него всемилостивым
