Интересно, что будет делать обычный человек, проснувшись поутру и обнаружив себя в теле самого неоднозначного персонажа Поттерианы — Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора? Герой не имеет особых талантов, зато обладает здравомыслием, кое-каким житейским опытом, оставшимся от прошлой жизни, а также знанием канона и фанона. И теперь именно ему придется решать, гад Дамби или все-таки нет.
Авторы: Бубела Олег Николаевич
вещи по карманам, ушло несколько минут. Закончив, я внимательно оглядел камин, обнаружив необычные чары, завязанные на артефакт в виде рыжего таракана (чувство юмора у Аластора было таким же ненормальным, как и он сам). Запомнив магическую структуру, я уничтожил ловушку и вернулся в пыточную. Забрал несколько полезных мелочей, включая зелья, искусственный глаз и ногу, в устройстве которых намеревался покопаться на досуге (у меня работает преподаватель с отсутствующей конечностью, нуждающийся в хорошем протезе, а артефакт, обмануть который бессильно даже творение Певерелла, однозначно должен содержать в себе массу интересного), после чего ликвидировал все следы своего пребывания, поработав адским пламенем, и аппарировал в школу.
В директорском кабинете никого не оказалось, что я счел очередным добрым знаком. Припрятав добычу в расположенный за шкафом тайник и отправив туда же диадему с дневником, я отправился в Больничное крыло. Нет, не на очередной осмотр. Сейчас, когда из крови выветрился адреналин, я в мельчайших подробностях ощущал, как ноет пострадавший затылок, как горит огнем отбитое ухо, и как на лбу наливается соком огромная шишка. Надеюсь, Помфри придумает, как быстро все это исправить, поскольку попадаться на глаза родным со следами побоев на физиономии я не собирался. Не поймут.
— Что с вами опять приключилось? — мрачно поинтересовалась целительница, доставая из ящика стола баночки с мазями.
Помня о том, что в соседнем помещении валяется Квиррелл, я сначала воспользовался чарами приватности, а уже потом ответил:
— Со мной приключился Аластор Грюм, который был крайне недоволен заменой своего обожаемого шефа.
— Судя по вашему состоянию, я могу предположить, что без пыток не обошлось, — констатировала Поппи, обрабатывая мою шишку.
— И будешь абсолютно права, — кивнул я. — Допрос первой степени с применением веритасерума — не самые приятные воспоминания в моей коллекции.
— Но если вы здесь, значит, Аластора удовлетворил ваш рассказ?
— К сожалению, нет. Грозный Глаз был слишком предан старому директору, поэтому спустя несколько дней в газетах должны появиться заметки о таинственном исчезновении заслуженного аврора, героя войны и прочая.
Реакция колдомедика меня удивила. Невозмутимо зачерпнув очередную щепотку мази из баночки, Помфри переключилась на мое ухо, а в ответ на мою приподнятую бровь легкомысленно заявила:
— И что вас удивляет? Грюм мне никогда не нравился, так что сожалеть по поводу смерти этого сумасшедшего я не собираюсь… Наклоните голову!
На одной обработке синяков и шишек дело не остановилось. Несмотря на возражения, Поппи все же заставила меня выпить зелье очистки. Правда, небольшую порцию, так что с унитаза я смог встать уже спустя полчаса. К этому времени все гематомы успели рассосаться, а мелкие царапины на ногах, оставленные острыми щепками, затянулись, не оставив следов.
Приведя себя в порядок, я вернулся в кабинет целительницы и обнаружил там Гарри с Минервой и Фоуксом, заглянувших на очередной обязательный осмотр. Троица очень обрадовалась моему появлению и сразу завалила вопросами на тему: ‘Как все прошло?’. Сообщив, что мой законопроект приняли рекордным большинством голосов, я получил искренние поздравления и предложение от Минервы отметить это дело праздничным ужином.
Разумеется, отказываться я не стал, пригласив Помфри присоединиться к нам. Все равно единственный пациент колдомедика в постоянном присмотре не нуждался, а обе ученицы продолжали глотать пыль в архиве Мунго. Сказать ‘нет’ у Поппи язык не повернулся — скопированный у Гарри щенячий взгляд разил наповал. В качестве места для ‘вечеринки’ были выбраны апартаменты МакГонагалл. А пока женщины, реквизировав домовиков, организовывали ужин и праздничный антураж, я поинтересовался у мелкого:
— Как прошел твой день? Познакомился с жеребенком?
— Не-а, — помотал головой пацан. — Хагрид отменил экскурсию в лес. Он вообще сегодня какой-то странный. Задумчивый, молчаливый. Сначала вообще сделал вид, будто забыл о нашем разговоре, а потом долго извинялся. Расчертил делянки для грядок профессора Спраут, держа выданный ею план вверх тормашками, не общался со своим крысоловом и даже не подходил к его вольеру… Думаю, Хагрид просто не выспался.
— Не выспался, — задумчиво повторил я. — Знаешь, возможно, тут дело посерьезнее. Пожалуй, я схожу, проведаю нашего лесника. Если быстро не вернусь, начинайте без меня!
— А можно, я с тобой? — подскочил Гарри.
— Нет, лучше я навещу его один. Сам понимаешь, полувеликан наверняка постесняется жаловаться на здоровье в твоем присутствии.
— Ясно.
Сообщив
