Интересно, что будет делать обычный человек, проснувшись поутру и обнаружив себя в теле самого неоднозначного персонажа Поттерианы — Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора? Герой не имеет особых талантов, зато обладает здравомыслием, кое-каким житейским опытом, оставшимся от прошлой жизни, а также знанием канона и фанона. И теперь именно ему придется решать, гад Дамби или все-таки нет.
Авторы: Бубела Олег Николаевич
объяснил мелкому, насколько опасен Турнир. Видимо, мальчик хочет испытать свои силы, доказать мне, что он способен на большее, и будет жалко лишать его этой возможности. Кроме того все запланированные задания должны оказаться ему по плечу. Канонного беспредела на этом Турнире не будет. Никаких драконов и заплывов в февральской водичке! Вспомнив прочитанные фанфики, я без труда накидал организаторам десятки идей зрелищных состязаний, в которых риск получить увечье или умереть стремился к нулю.
Пауза затягивалась. Слыша удивленные шепотки и предчувствуя долгие разборки с Минервой, я прочистил горло и мрачно объявил:
— Чемпионом Хогвартса становится Гарри Поттер-Дамблдор!
— Да! — воскликнул мелкий, продемонстрировав интернациональный жест победного гудка машиниста.
Поднявшись, Гарри отправился следом за Крамом с Делакур, провожаемый бурными овациями и легким удивленным гулом. На губах гриффиндорца блуждала довольная улыбка. Правда она заметно поблекла, когда юный чемпион столкнулся с моим многообещающим взглядом. Да, я уважаю выбор мальчика, но это вовсе не означает, что сегодня он избежит заслуженной порки. Как, собственно, и Блэк. Ведь, несмотря на успехи в перевоспитании Сириуса, мне периодически приходилось напоминать этой псине, кто в доме хозяин…
* * *
— Ну почему так долго? — обеспокоенно протянул Ирвин, уставившись на закрытую дверь операционной. — Может, что-то пошло не так?
Порядком устав от его переживаний, я недовольно приказал:
— Успокойся! Ты же образованный человек, должен понимать всю сложность процесса. И сядь уже! У меня в глазах рябит от мельтешения.
Катнер послушался, присев на простенький пластиковый стульчик рядом со мной. Однако своей цели мужик добился — по его примеру я тоже начал нервничать. Предполагаемый срок окончания операции минул четверть часа назад. Возможно, повлияло качество донорского материала, который оказался не таким свежим, как мне бы хотелось. А это плохо. Если Поппи придется идти на крайние меры, используя слезы феникса, нарушится чистота эксперимента, и наблюдатели из Международной Конфедерации останутся недовольны. Еще бы — моего Фоукса на всех желающих не хватит, а процедура была заявлена именно как эксперимент по внедрению маггловских достижений трансплантологии.
— Мне надо было остаться с ней! — мрачно заявил Ирвин.
— Ага, конечно! — ехидно парировал я. — И сейчас ты бы действовал на нервы не мне, а доктору Вулфу. Хирург непременно обрадовался бы твоему нытью!
— Но Люсиль нужна моя поддержка!
Эмоции Катнера достигли настолько высокого уровня, что я понял, еще немного — и он попытается выломать дверь операционной. И это несмотря на принятое по моей просьбе успокоительное. С трудом отказавшись от соблазнительной идеи приласкать коллегу оглушающим, я воскликнул:
— Да возьми же, наконец, себя в руки! Смотреть противно!
— Я просто боюсь, что ничего не получится, — попытался оправдаться Ирвин.
— Все получится! Там находится Помфри, в кармане которой полно сильнодействующих препаратов. Даже если Вулф не справится со своей задачей, Люсиль будет здорова. Это я тебе гарантирую, поскольку зелье восстановления тканей варил лично.
— А если…
— Никаких ‘если’! Ирвин, я ведь давал тебе почитать нашу с Поппи статью про магию веры, так почему же ты отказываешься следовать изложенным в ней предписаниям? Сейчас ты можешь помочь Люсиль лишь одним способом — поверить, что с ней все будет хорошо. А вместо этого я уже добрых полчаса наблюдаю, как ты себя накручиваешь. Ты волшебник, вот и воздействуй на реальность своей волей и искренней верой!
‘А не то я прямо сейчас тебя вырублю!’ — добавил я уже мысленно.
Это сработало. Катнер замер на стуле, прикрыв глаза. Я не тешил себя напрасными иллюзиями — спокойствие продлится не больше десяти минут, а потом Ирвин опять примется ходить взад-вперед перед закрытой дверью. Уверен, будь мы героями какого-нибудь медицинского сериальчика, то не мариновались бы в коридоре, а наблюдали бы за операцией с удобного ‘мостика’, отгороженного стеклом во всю стену. Но реальность сурова, а обычная съемная квартира исключала возможность присутствия лишних людей. Сейчас в приспособленной под операционную комнате находились лишь погруженная в сон пациентка, Поппи с Вулфом и эксперты из МКМ, задачей которых было убедиться в работоспособности моего метода.
Внезапно дверь распахнулась. Появившаяся на пороге целительница оглядела вскочившего мужчину, на лице которого застыла отчаянная надежда, и устало улыбнулась:
— Все прошло нормально. Возникли сложности с соединением некоторых нервов, но их удалось
