Интересно, что будет делать обычный человек, проснувшись поутру и обнаружив себя в теле самого неоднозначного персонажа Поттерианы — Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора? Герой не имеет особых талантов, зато обладает здравомыслием, кое-каким житейским опытом, оставшимся от прошлой жизни, а также знанием канона и фанона. И теперь именно ему придется решать, гад Дамби или все-таки нет.
Авторы: Бубела Олег Николаевич
преодолеть… Да, Люсиль уже в сознании, так что можешь идти к ней!
Метнувшийся в комнату Ирвин едва не снес колдомедика с ног. Подивившись его прыти, я поинтересовался:
— Слезы пригодились?
— Нет, — успокоила меня Поппи. — Обошлись стандартным набором зелий, помноженных на психологическую накачку сразу после пробуждения.
— Но я что-то не заметил признаков магического выброса.
— А их и не было. Все поглотилось телом Люсиль, закрепив успех операции.
Ну и прекрасно! Данный момент был самой слабой частью моего плана. Ведь если бы пессимистические прогнозы оправдались, и донорский материал отказался бы приживаться, шансы на положительный результат второй попытки были бы неотличимы от ноля. И никакие бы средства не помогли, поскольку девушка сама не верила бы в успех. А теперь она стала примером, на который впоследствии будут ориентироваться другие. Героиней-первопроходцем, по чьим следам пойдет толпа волшебников, нуждающихся в восстановлении здоровья.
— Спасибо, Поппи! — я сочно поцеловал в щечку женщину, неотразимую внешность который был не в силах испортить даже перепачканный в крови больничный халат.
— Мне-то за что? — удивилась целительница. — Это все Эрик! Он сегодня произвел поистине неизгладимое впечатление на наших гостей.
Я понимал, что Помфри прибедняется, желая увеличить заслуги своего напарника, коллеги, единомышленника и любимого мужчины, который хоть и не обладал способностями к магии, но испытывал к колдомедику самые теплые чувства. И Поппи понимала, что я это понимаю, но все равно перестраховывалась, желая получить уверенность в том, что никто из комиссии не станет оспаривать право Вулфа на дальнейшее сотрудничество с магами. Ага, пусть только попробуют, я им такую веселую жизнь устрою, что мало не покажется!
Услышав рыдания, я заглянул в комнату и увидел, как сидевшая на медицинском столе Бекиндейл… вернее, уже год как Катнер, плачет от счастья на груди Ирвина, крепко обнимая супруга обеими руками…
* * *
Тихий звон колокольчика отвлек меня от изучения зарплатной ведомости. Спустя несколько секунд дверь кабинета распахнулась, впуская растрепанного Гарри. В эмоциях мальчика царил гнев, глаза искрились от едва сдерживаемой силы, а в руке была зажата волшебная палочка. Остановившись перед моим столом, он зло выдохнул:
— Я выяснил, кто стер мои воспоминания! Это сделал ты! Ты превратил меня в крестраж Волдеморта! Ты позволил моей матери умереть! Просто стоял в углу и наблюдал. Почему? Зачем?!
Я довольно улыбнулся. Ну, наконец-то! А то я уже, грешным делом подумал, что он провозится с восстановлением памяти до самых каникул, несмотря на мои прозрачные намеки.
— Ты же знаешь, что все ответы находятся здесь, — я постучал пальцем по виску. — И продолжаешь попусту сотрясать воздух?
Примитивная провокация сработала. Гарри, которому за все время обучения еще ни разу не удавалось пробить мои щиты, вскинул волшебную палочку и с ненавистью выдохнул:
— Легилименс!
Эпилог
‘Ох, Мерлин, добейте меня кто-нибудь!’ — жалобно подумал я, возвращаясь в сознание.
В голове работала молотками стая безумных пикси, отчаянно стремящихся расколоть мою бедную черепушку на части, во рту словно миссис Норрис нагадила, а тело болело столь нещадно, что складывалось впечатление, будто на мне потоптался гиппогриф. Картину довершала нестерпимая жажда, тошнота и застилавшая разум туманная пелена. Так плохо мне было лишь однажды — наутро после вечеринки, посвященной дню рождения сестренок Патил, на которой мы с Драко впервые попробовали огневиски. Интересно, что заставило меня повторить тот печальный опыт?
Я почувствовал, как кто-то осторожно поднимает мне голову. Губ коснулась прохладная кромка стакана, а смутно знакомый голос приказал:
— Пей!
Я подчинился, глотнув приятную на вкус жидкость, которая быстро прояснила разум и прогнала отвратительные ощущения сильнейшего похмелья. Сообразив, что именно было в стакане, я мысленно поблагодарил Фоукса, избавившего меня от страданий.
‘Не за что, Гарри!’ — пришла ответная мысль.
И тут меня накрыло. Сознание заполнили обрывки просмотренных… нет, не просмотренных, а буквально прожитых мною воспоминаний. Для учебы я частенько использовал Омут Памяти, но ЭТО не шло ни в какое сравнение с работой артефакта. Протрясающий эффект полного присутствия в качестве главного действующего лица, наличие абсолютного слияния с личностью хозяина памяти, позволяющего воспринимать даже его мысли и чувства, удивительная насыщенность информационного потока… Ка-айф!
Почувствовав острое желание получить добавку,
