Интересно, что будет делать обычный человек, проснувшись поутру и обнаружив себя в теле самого неоднозначного персонажа Поттерианы — Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора? Герой не имеет особых талантов, зато обладает здравомыслием, кое-каким житейским опытом, оставшимся от прошлой жизни, а также знанием канона и фанона. И теперь именно ему придется решать, гад Дамби или все-таки нет.
Авторы: Бубела Олег Николаевич
расписку.
Малфой осторожно, словно ядовитую змею, взял из моих рук свиток. Развернув его, он бросил взгляд на текст и протянул с сомнением:
— По-моему, это чересчур…
— Что поделать, за ошибки нужно платить, — развел я руками, не дав блондину закончить. — И, как мне кажется, несколько сотен галеонов — не слишком большая цена за возможность избежать интима с дементором.
— Нет, я не об этом, — досадливо скривился Люциус. — Думаю, скрыть факт настолько дорогого ‘подарка’ не удастся, а шумиха, которая вокруг него поднимется, может негативно повлиять как на мою, так и на вашу репутацию. Возникнет много вопросов, учитывая недавний законопроект.
Вот, что значит — прирожденный политик! Привык сразу просчитывать ситуацию на несколько ходов вперед. Но ничего, у меня есть, чем ответить:
— Не возникнет. Наоборот, общественность не увидит в случившемся ничего предосудительного. Ведь твой сын в этом году должен поступить в Хогвартс. Что странного в том, что ты хочешь обеспечить максимальную степень безопасности своему отпрыску и подстраховаться на случай разного рода неожиданностей?
В эмоциях моего гостя снова появился страх. Точно такой же, как в тот момент, когда я озвучил возможные перспективы действий Волди после возвращения.
— Вы ошибаетесь, господин директор, Драко поедет в Дурмстранг, — твердо и почти без дрожи в голосе заявил Малфой.
Я картинно всплеснул руками:
— Мерлин с тобой, какой еще Дурмстранг? Где твой патриотизм? Разве ты готов отдать любимого сына этим варварам? Разумеется, нет! Драко будет учиться в самой лучшей школе магии — в Хогвартсе, и это обсуждению не подлежит. Ведь хороший отец должен иметь возможность приглядывать за своим ребенком, активно участвовать в его воспитании, держа руку на пульсе событий и своевременно выдавая родительские наставления. Ну а Драко, если он действительно хочет пойти по твоим стопам, нужно обрастать полезными знакомствами на родине и заводить себе верных друзей. Ты же помнишь, что в этом году в школу должен поступить Гарри Поттер?
Люциус надолго завис. Мне почудилось, что я слышал скрип, издаваемый шестеренками в его голове, которые вращались с бешеной скоростью и генерировали десятки самых разных предположений по поводу моего замечания.
— То есть, вы хотите…
Я снова не дал Малфою перехватить инициативу:
— Мне кажется, будет прекрасно, если дети, чьи родители в смутное время воевали по разные стороны баррикад, сумеют найти общий язык. Ты со мной согласен? — блондин неуверенно кивнул, не сводя с меня недоуменного взгляда. — Тогда переходим к третьему желанию. Скажи, мой мальчик, не вручал ли Лорд Судеб тебе что-либо, сопроводив наказом беречь, как зеницу ока? Например, невзрачную черную тетрадку?
На лице Люциуса не дрогнул ни один мускул, но его эмоции говорили, что я прав — первый крестраж Волди действительно доверил Малфою. И слава богам, а то в фаноне фикрайтеры умудрились наваять столько разных (а главное — вполне жизнеспособных!) версий предыстории появления дневника Реддла, что я поневоле начал сомневаться.
— Так вот, завтра, после того, как справишься с остальными заданиями, ты должен принести эту тетрадку мне. Вопросы?
— Зачем она вам? В ней же ничего нет — только пустые страницы.
Я подарил блондину ироничную улыбку:
— Ошибаешься. Как я недавно узнал, в ней содержится часть мерзкой душонки самозваного Лорда Судеб, которая не дает ему окончательно уйти за грань, — полюбовавшись ошарашенным лицом визитера, забывшим про свою любимую маску, я перешел на официальный слог: — Что ж, мистер Малфой, полагаю, мы с вами обсудили все рабочие моменты. Не смею более вас задерживать.
Сообразив, что аудиенция окончена, все еще пребывающий в шоке блондин, словно сомнамбула, развернулся и направился к камину. Наткнувшись взглядом на свою трость, до сих пор валявшуюся на полу, он замешкался. Нагнулся, поднял и обернулся ко мне. Предваряя вопрос, я заявил, небрежно помахав указкой с серебряной рукоятью:
— Это пока останется у меня. Вот внесу кое-какие дополнения в завещание, приложу к нему флаконы с крайне любопытными воспоминаниями — и сразу же верну, можешь не сомневаться!
В эмоциях Люциуса появилась старая знакомая — злость. Выдавив из себя нечто, похожее на вежливое прощание, Малфой бросил в камин щепотку порошка и исчез в клубах зеленого пламени.
Глава 5
Облегченно выдохнув, я растекся по дивану. Блин, такое впечатление, словно в клетке с хищником побывал и лишь чудом остался цел. Уф, как же это тяжело — контролировать каждое свое слово, каждый свой жест, да еще при этом
