Интересно, что будет делать обычный человек, проснувшись поутру и обнаружив себя в теле самого неоднозначного персонажа Поттерианы — Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора? Герой не имеет особых талантов, зато обладает здравомыслием, кое-каким житейским опытом, оставшимся от прошлой жизни, а также знанием канона и фанона. И теперь именно ему придется решать, гад Дамби или все-таки нет.
Авторы: Бубела Олег Николаевич
равно вовремя не остановился. Прямо почетный библиотекарь-стахановец! А ведь еще немного — и я бы вообще не проснулся. Помер бы от банального инсульта, перенапрягши то место, где у нормальных людей располагается мозг.
Когда рвотные позывы утихли, я сунул голову под струю холодной воды и почувствовал себя немного лучше. Во всяком случае, мысль вызвать Ниппи и попросить его повторить недавний подвиг, доставив меня к колдомедику, уже не казалась мне такой привлекательной. Вот что я скажу Поппи после ее вполне закономерного вопроса о причинах моего состояния? Восстанавливал память прежнего владельца тела? Смешно. А выдумывать альтернативное объяснение бессмысленно — квалификация Помфри позволит ей в два счета распознать ложь. Так что нет, спасибо! Как-нибудь перетерплю.
Закрыв кран, я отжал воду из шевелюры и заглянул в висевшее над раковиной зеркало. Из него на меня уставился седовласый упырь, страдающий лишним весом. Мертвенно бледная кожа, синюшные мешки под запавшими, налившимися кровью глазами… Красавец! Добавить накладные клыки, плеснуть на бороду немного кетчупа — и можно сниматься в третьесортных ужастиках! А вот на людях с такой физиономией лучше не появляться. Либо в принудительном порядке потащат в больничное крыло, либо добьют из сострадания.
Контрастный душ немного улучшил ситуацию. Во всяком случае, желание заняться вызовом Ихтиандра больше не появлялось, а двигательные функции директорского тела восстановились в должном объеме. Закончив с водными процедурами и уверенной походкой вернувшись в комнату, я задался извечным женским вопросом: чего бы надеть?
Привычного костюма на месте не оказалось (видимо, домовик его еще не почистил), поэтому пришлось лезть в гардероб, где я сделал приятное открытие — за эти несколько суток моя талия существенно уменьшилась в диаметре. Штаны аналогичного костюма-тройки, на этот раз в клеточку, болтались на мне, словно казацкие шаровары, а пиджак висел мешком. Проблема решилась с помощью ремня и магии. Несложное заклинание быстро подогнало одежду по размеру. И хотя память подсказывала, что оно является вредным для неподготовленной ткани, которая спустя некоторое время начнет разлезаться и выцветать, мне было плевать на последствия. Действительно, маг я или кто? С голым задом точно не останусь!
Выбираясь из безразмерного платяного шкафа, я совершенно случайно коснулся рукой белой мантии, висевшей на вешалке рядом со входом, и надолго залип. Просто возникшее тактильное ощущение было как две капли воды похоже на то, что в воспоминаниях директора рождала мантия-невидимка Поттера. Ей богу, если бы не цвет и отсутствие маскирующих свойств, я бы решил, что это она и есть. Ткань обнаруженной мантии была мягкой, тонкой, почти ничего не весила, а щупать ее было одно удовольствие. Я даже подумал, а не набросить ли ее поверх костюма, но решил, что это будет чересчур. Лето на дворе — упарюсь!
Акромантулий шелк — соизволила пояснить память, пока я самозабвенно мацал одежку. Невероятно прочный материал, не боящийся ни грязи, ни огня, ни влаги, но легко подвергающейся магической обработке. Руны терморегуляции, установленные на шмотки из шелка акромантула, потребляли на порядок меньше энергии, а служили века. Так что висевшая в шкафу Альбуса мантия, по самым скромным прикидкам, оценивалась в немаленькую сумму и надевалась директором лишь по особым случаям. Таким как вручение Ордена Мерлина.
Нет, Дамблдор, конечно, был не против щеголять в ней ежедневно, если бы не один маленький нюанс — поскольку шелк гигантских паучков не поддавался покраске, мантия была белой и шикарная борода на ее фоне терялась. А благодаря седым кудрям в слабо освещенных помещениях (типа министерских кабинетов) у окружающих возникало странное ощущение, будто на директоре надета маска. Вот и приходилось дорогой одежке висеть без дела.
Воспоминания из жизни Альбуса утолили мое любопытство, но зарубили любовательное настроение на корню. Вернув шелковый наряд на вешалку, я закрыл шкаф и присел на кровать. Надо было привести мысли в порядок.
Итак, в списках жанра данной истории мы абсолютно точно имеем дамбигад. Причем настолько дамбигадистый дамбигад, что даже страшно становится. Раньше я думал, что Альбус был просто расчетливым политиком, но просмотренный эпизод убедительно доказывал, что директор являлся натуральным маньяком. Он обрек на смерть двух своих преданных сторонников только потому, что те осмелились не согласиться с его ‘гениальным’ планом. Он без тени сомнения решил сделать крестраж из годовалого младенца. Ему было абсолютно наплевать на то, сколько людей может погибнуть после возвращения Волдеморта, лишь бы его великому замыслу
