Интересно, что будет делать обычный человек, проснувшись поутру и обнаружив себя в теле самого неоднозначного персонажа Поттерианы — Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора? Герой не имеет особых талантов, зато обладает здравомыслием, кое-каким житейским опытом, оставшимся от прошлой жизни, а также знанием канона и фанона. И теперь именно ему придется решать, гад Дамби или все-таки нет.
Авторы: Бубела Олег Николаевич
оригинальный Альбус был в этом абсолютно уверен), а значит, у меня есть шансы отбрехаться. Не такие большие, как хотелось бы, но все же отличные от ноля. Главное — не забывать следить за лицом и почаще улыбаться.
Проходя мимо пруда, я внимательно осмотрел статую — каменную фигуру нахохлившегося дракончика. Дракончик ответил мне тем же, плотоядно облизнувшись раздвоенным язычком. Любопытно, идею с горгульей-привратницей Дамблдор позаимствовал у своего наставника, или статуи в Хогвартсе появились до того, как Альбус обосновался в школе? И почему эта каменная дылда так на меня уставилась? Нужно сказать какой-то пароль? Память, тварь ты эдакая, начинай уже работать, иначе меня сейчас сожрут без соли и специй! Вон — дракончик уже начал расправлять крылья!
Наверняка моя догадка по поводу удивительной схожести чар была недалека от истины, поскольку опция подачи сигнала о визите гостя в них наличествовала. Пока я испуганно нащупывал палочку, прикидывая, как буду защищаться от зубов и когтей каменного привратника, двери пагоды приоткрылись, и на крыльцо вышла женщина средних лет с пышными волосами цвета горчичного меда, заплетенными в толстую косу. Дракончик мгновенно успокоился, замерев и превратившись в самую обычную статую. Я же сосредоточил свое внимание на хозяйке райского уголка.
Ее можно было назвать красоткой, ничуть не покривив душой. Правда, эта красота не имела ничего общего с эталоном, воспеваемым на соответствующих конкурсах последних лет. Появившаяся передо мной представительница слабого пола решительно не вписывалась в образ тощей длинноногой дылды с лицом, не обезображенным признаками интеллекта. Скорее, она была похожа на златокудрую Венеру, сошедшую с картин художников эпохи Возрождения. Природную привлекательность подчеркивало простенькое серое платье без рукавов и бусы из крупного жемчуга, переливающиеся всеми цветами радуги из-за содержащейся в них магии.
— Альби, дорогой! — радостно воскликнула Пернелла Фламель, всплеснув руками. — Мы уже и не надеялись увидеть тебя сегодня!
Я растянул губы в приветливой улыбке:
— Здравствуй, Пери!
Мысленно поблагодарив очнувшуюся память и велев продолжать в том же духе, я крепко обнял спустившуюся ко мне женщину, сочно расцеловал в обе щеки, как это обычно делал Альбус, и уточнил:
— А почему ‘не надеялись’? Ваша питомица принесла мне портключ всего десять минут назад. Причем он оказался активным — я ни записку не успел прочитать, ни переодеться. Только коснулся — и сразу оказался у вас!
Пернелла улыбнулась, продемонстрировав ровные белые зубки:
— Так вот оно что! А я все гадаю, почему ты в кои-то веки выглядишь, как приличный человек — ни ужасной мантии, ни дурацкого колпака с блестками. Оказывается, тебе просто не хватило времени, чтобы в очередной раз поразить нас своим дурным вкусом!
Состроив недовольную морду лица, я протянул:
— Давай, оставим в покое мои пристрастия. Как говорится, если один человек странно одевается — это дурной вкус, если сотня — это называется экстравагантностью, а если странно одевается тысяча человек — это уже считается модой. Так что не нужно ругать модника, слегка опередившего свое время!
Мадам Фламель весело рассмеялась:
— Ой, не могу! Нашел-таки оправдание, хи-хи… Кстати, модник, а с лицом у тебя что? Выглядишь измученным. Неужто мелкие спиногрызы постарались?
— Да нет, у них еще целый месяц каникул. Просто работы много навалилось. И возраст, опять же, сказывается. Это ведь только ты год от года все хорошеешь, ослепляя окружающих своей красотой…
Проглотив остаток предложения, я мысленно обругал свой длинный язык. Надо же было такое ляпнуть! Что обо мне Фламели подумают? Прибыл гость и с порога начал клянчить философский камень? Позорище! Однако моя собеседница, судя по всему, оплошности не заметила. Приподняв густые брови, она с сомнением переспросила:
— Так уж прямо и ослепляю?
— Именно! — приободрился я и принялся осыпать хозяйку неуклюжими комплиментами. — Да если бы не очки, я бы наверняка расстался со зрением, настолько великолепно ты выглядишь! Самая настоящая богиня! Хоть садись и пиши с натуры картину ‘Венера в цветах’! Или ‘Венера на морском берегу’. Ну а если замахнуться на полотно ‘Обнаженная Венера принимает солнечные ванны’, то гарантирую — эту работу в Лувре с руками оторвут!
— Ох, совсем засмущал старушку, ловелас, — польщенная Пернелла шутливо погрозила мне пальчиком. — Смотри, услышит Николя твои льстивые речи, ревновать будет.
Махнув рукой, я беспечно заявил:
— Переживу! — затем переменился в лице и испуганно добавил: — Наверное. Если сильно повезет.
Моя собеседница
