Интересно, что будет делать обычный человек, проснувшись поутру и обнаружив себя в теле самого неоднозначного персонажа Поттерианы — Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора? Герой не имеет особых талантов, зато обладает здравомыслием, кое-каким житейским опытом, оставшимся от прошлой жизни, а также знанием канона и фанона. И теперь именно ему придется решать, гад Дамби или все-таки нет.
Авторы: Бубела Олег Николаевич
пепельного цвета бородку. Если бы этот гад только что не атаковал Гели, я бы решил, что незнакомец из его внутреннего круга, поскольку все приближенные Темного Лорда ужасно любили театральность. Или мой друг допустил оплошность, не заметив в рядах верных учеников жирную крысу?
— Брось палочку и покажи лицо! — грозно потребовал я, готовясь при малейшем подозрительном движении оглушить незваного гостя.
Убивать его я не хотел. Пока. Ведь Гриндевальду он не причинил особого вреда, хотя мог сразу запустить ‘авадой’. Кроме того, мне кровь из носу нужно было выяснить, каким образом этот урод обошел защиту дома. Я же лично ее настраивал и не оставил ни единой лазейки! Сквозь активные щиты, способные выдержать попадание маггловского артиллерийского снаряда, мог пробиться разве что феникс. Да и то с большим трудом. Именно поэтому Фоукс предпочитал во время моих редких выходных оставаться в школе — там ему было более комфортно, нежели в Годриковой лощине.
Пока я строил гипотезы, вышеназванный ‘урод’ послушно разжал пальцы, и его палочка, очень похожая на мою, с тихим стуком упала на паркет. Медленно и плавно неизвестный поднял руки, откинул капюшон, распахнул плащ и ехидно произнес:
— Тише, самоубийца!
Оглядев лицо, которое каждый день видел в зеркале, смерив взглядом маховик времени, висевший на шее мага, я опустил оружие. Удовлетворенно кивнув, моя старшая версия подошла к бесчувственному Гриндевальду и подняла его магический инструмент. Старшую палочку, с которой Гели не расставался ни днем, ни ночью. Предмет моей острой зависти. Главную причину, заставляющую меня до сих пор поддерживать отношения с заигравшимся в бога волшебником.
— Империо! — произнес другой ‘я’, указывая трофеем на лоб того, кто носил титул Величайшего Темного мага, в последний год резко переставший быть почетным.
В моей голове пронеслась мысль, что чары, наложенные с помощью артефакта Певерелла, невозможно сбросить даже сильному легилименту. И теперь несчастный Гели превратился в послушную марионетку, готовую выполнить любую мою команду. Ловко!
— Не стой столбом! — обратилась ко мне моя старшая версия. — У тебя будет еще два часа, чтобы все осмыслить.
Два часа? Да, это разумно. Примерно два часа назад я как раз ненадолго выходил из кабинета, чтобы избавиться от выпитого накануне чая. Эту отлучку можно использовать, чтобы прошмыгнуть мимо туалета и спрятаться за портьерой. Только сперва нужно почистить ее от пыли и взять из гардероба старый черный плащ, который позволит мне безо всякой магии раствориться в полутьме кабинета. Ведь временные парадоксы нам ни к чему, хе-хе!
Оставив себя с Геллертом в кабинете, я отправился за лежавшим в тайнике маховиком, прикидывая, какие приказы спустя два часа отдам бывшему любовнику. Может, заставить его без боя сдаться русским волхвам, а самому в это время опустошить сокровищницу с коллекцией артефактов, которой Гриндевальд так гордится? Но как потом удержать в руках бесценную добычу? Слишком многие знают об увлечении Гели, слишком многие желают завладеть его сокровищами, и наш давний публичный разрыв не избавит меня от подозрений. А примерять на себя роль сидящего на груде золота сказочного дракона, которому нет покоя от жаждущих богатства и славы рыцарей, что-то неохота.
Может, поделиться артефактами с министром в обмен на защиту и неприкосновенность? Договориться с Леонардо будет несложно, благо отношения у нас сложились неплохие. Вот только я сильно сомневаюсь, что у полукровки Спенсер-Муна хватит влияния, чтобы уберечь меня от представителей старых семейств, которые способны объединиться и официально потребовать возвращения фамильных ценностей. Уж на это у них ума хватит. А итог предсказать несложно — чистокровки с полного одобрения Визенгамота обчистят меня до нитки и выставят соучастником Гриндевальда. Поэтому министр отпадает.
Фламель? Нет, обращаться к нему бессмысленно. Наставник хоть и любит всяческие редкости, но старательно дистанцируется от политики и не станет ради меня изменять своим принципам. Тем более я не могу поручиться, что останусь с целой памятью после того, как коллекция окажется в руках алхимика. Значит, остался лишь один выход — стать сильнейшей фигурой в стране. Нет, не министром магии (он всего лишь администратор, которого при необходимости можно подвинуть или сменить), а национальным кумиром. Героем, чей подвиг будут прославлять десятилетиями.
Помнится, многие корили меня за то, что я все никак не решаюсь воспользоваться своей огромной силой и приструнить зарвавшегося Черного мага. Что ж, вскоре их надежды осуществятся. Великий Светлый маг возьмет правосудие в свои руки и покарает безумца,
