Интересно, что будет делать обычный человек, проснувшись поутру и обнаружив себя в теле самого неоднозначного персонажа Поттерианы — Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора? Герой не имеет особых талантов, зато обладает здравомыслием, кое-каким житейским опытом, оставшимся от прошлой жизни, а также знанием канона и фанона. И теперь именно ему придется решать, гад Дамби или все-таки нет.
Авторы: Бубела Олег Николаевич
нее шаловливыми ручонками.
— Господин директор сегодня еще не завтракал, — подал голос стоявший рядом испуганный домовик, избавив меня от необходимости отвечать.
— Быть может, отраву распылили в воздухе? — предположил я. — Или она поступила в организм через кожу?
Где-то я читал, что средневековые отравители среди прочих способов использовали нанесение хитрых ядов на деловую переписку жертв, а мне определенно стало хуже после того, как я повозился с бумажками в директорском кабинете… Черт возьми, там же осталась Минерва!
— Директор, мне кажется, или вы действительно сомневаетесь в моей квалификации? — недовольным тоном произнесла Помфри. — Напрасно! Уж что-что, а способ отравления за долгие годы практики я научилась определять с минимальной погрешностью. Готова поклясться, яд находится в вашем желудке, и наша первостепенная задача — срочно его оттуда вывести. Пейте!
Колдомедик сунула мне под нос кружку с черной жидкостью, распространявшей удушающий аромат давно не стираных носков. Подозревая, что вкус лекарства окажется под стать запаху, я решительно выдохнул и залпом переправил угольную субстанцию в себя. Густая маслянистая дрянь, опалив язык и горло жуткой горечью, рухнула в желудок, устроив там пожар. Отдышавшись и вытерев выступившие в уголках глаз слезинки, я принялся наблюдать за работой Поппи, которая развела бурную деятельность, с ловкостью фокусника смешивая разноцветные жидкости из склянок. Кажется, в самом ближайшем будущем меня ожидает новая порция мерзкого лечебного зелья. И судя по энтузиазму колдомедика, не одна.
Спустя полминуты ко мне вернулась тошнота. В этот раз сдержать рвотные позывы не было никакой возможности, и меня вывернуло прямо в тазик, трансфигурированный предусмотрительной Помфри. В общем и целом, процесс выведения отравы был крайне неприятным и унизительным. Едва я опустошил желудок, как ощутил настоятельную потребность посетить укромное местечко. Разумеется, в больничном крыле такое имелось, однако добежать до него я не успел. Черная жидкость оказалась слишком эффективной, и в итоге мои брюки были безнадежно испорчены.
А в тот момент, когда я, сидя на белом друге, практиковался в применении ‘эванеско’, попутно разучивая партию бас-тромбона из увертюры к ‘Руслану и Людмиле’, в туалет бесцеремонно вломилась Помфри. Лицо колдомедика было невозмутимым, но я буквально кожей ощутил, что от нее веет мстительным удовлетворением. Вручив мне склянку с литром коричневатой бурды, Поппи дождалась, пока я переправлю ее в себя, после чего легким взмахом волшебной палочки заставила мою одежду и обувь исчезнуть.
Для чего это было проделано, стало ясно минуту спустя, когда меня резко бросило в пот. Кожа покрылась крупными ядовито-желтыми каплями, которые, стекая вниз, порождали неприятное ощущение щекотки. Вдобавок ко всему у меня подскочила температура, сознание стало мутным, мысли начали путаться. Сильный жар сжигал меня изнутри, а школьный колдомедик продолжала подносить все новые зелья, разнообразные по цвету, но неизменно отвратительные на вкус, которые я покорно заливал в свое брюхо, безуспешно пытаясь потушить бушующее там пламя.
Казалось, этот кошмар никогда не закончится. Однако всему на свете приходит конец. Спустя час, влив в меня в общей сложности полведра разнообразной лечебной бурды, Поппи решила смилостивиться. Дождавшись, когда мой кишечник перестанет изображать реактивную трубу, колдомедик организовала мне ледяной душ с помощью обычного ‘агуаменти’, который быстро сбил жар и помог мне прийти в чувство. В голове прояснилось. Даже память проснулась, выдав из закромов заклинание сушки, работавшее на манер гигантского фена, которое я не преминул опробовать, благо палочку у меня никто не отбирал. После облачился в выданную Помфри больничную пижаму и был под ручку отконвоирован в общую палату.
Повалившись, словно бревно на больничную койку, жалобно скрипнувшую под весом директорского тела, я вяло поинтересовался:
— И каков прогноз? Жить-то я буду? Или мое дальнейшее существование жизнью назвать сложно?
Помфри скупо улыбнулась:
— Ну, не все так печально. У меня получилось вывести яд из вашего тела и ликвидировать почти все последствия отравления, благо необходимые компоненты для изготовления нейтрализатора к ‘Сну Разума’ в моих запасах имелись… Я подчеркиваю — в моих личных запасах, так как из-за сокращения школьного бюджета в последние годы набор противоядий больничного крыла Хогвартса ограничивается простейшими зельями. Поэтому, пользуясь случаем, я в очередной раз прошу вас пересмотреть…
— Всенепременно пересмотрю! — не слишком вежливо перебил я Поппи.
