Интересно, что будет делать обычный человек, проснувшись поутру и обнаружив себя в теле самого неоднозначного персонажа Поттерианы — Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора? Герой не имеет особых талантов, зато обладает здравомыслием, кое-каким житейским опытом, оставшимся от прошлой жизни, а также знанием канона и фанона. И теперь именно ему придется решать, гад Дамби или все-таки нет.
Авторы: Бубела Олег Николаевич
вздохнул, но настаивать на своем не стал. Пообещав фамильяру вернуться еще до ужина, я подошел к камину, бросил в него горсть летучего пороха и четко произнес:
— Дырявый котел!
Из камина вырвалось облако изумрудного пламени, охватившее мою фигуру. Задержав дыхание, я сделал решительный шаг и почувствовал, как мощный вихрь подхватывает меня и уносит в неизвестность.
Глава 12
Перемещение по каминной сети мне жутко не понравилось. Во-первых, оно сопровождалось отвратительным саундтреком в виде бьющего по ушам свиста. Во-вторых, струи горячего воздуха, направленного прямо в лицо, вынуждали меня щуриться, из-за чего разглядеть хоть что-то в окружавшей меня серой мути было трудновато. Ну и напоследок, само перемещение было неравномерным. Меня бросало из стороны в сторону, кружило, вертело, переворачивало… В общем, то еще испытание для вестибулярного аппарата. Изредка мимо проносились двери-оконца, в которых виднелись кусочки чьих-то гостиных. В какой-то момент над головой пролетел фиолетовый цилиндр, потерявший хозяина…
Путешествие закончилось неожиданно. Я на всей скорости влетел в вынырнувший из тумана широкий проем, а в следующий миг ступил на дощатый пол самого известного волшебного бара Англии. По всем законам физики набранная за время полета инерция должна была протащить мое бренное тело еще с десяток метров, а затем с хрустом впечатать в стену. Однако в этом мире законы физики пасовали перед принципами всемогущей магии. Покачнувшись, я сумел удержаться на ногах и оглядел место прибытия, судорожно стискивая зубы, чтобы ненароком не расстаться с завтраком.
Дырявый котел не впечатлял. Плохо освещенное помещение с высоченным потолком и непритязательной на вид мебелью. Серые кирпичные стены, местами занавешенные картинами и газетными вырезками. Кованные масляные лампадки, на которых виднелись клочья паутины, барная стойка с ее непременными атрибутами — барменом, меланхолично протиравшим тряпкой пустой стакан, и галереей бутылок самой разнообразной формы за его спиной. Все это создавало атмосферу не респектабельного заведения, где предпочитают проводить свободное время волшебники, отдыхая телом и душой, а какого-то бандитско-наркоманского притона. К слову, парочка хмурых небритых личностей, устроившихся за столиком в самом темном углу и с аппетитом поглощавшая завтрак, добавляла несколько очков в пользу последнего варианта.
Почувствовав, что приступ тошноты прошел, я уверенно направился в сторону черного хода, ведущего в Косой, радуясь, что строптивой памяти Дамблдора не потребовалась дополнительная стимуляция. Бармен, прервав свое увлекательнейшее занятие, окинул скучающим взглядом нового посетителя и едва не выронил стакан, узнав меня.
— Господин директор?! — выдохнул он, выпучив глаза от изумления.
— Том, — кивком головы поприветствовал я хозяина заведения.
И невозмутимо прошел мимо. Надеюсь, бармен окажется достаточно сообразительным, чтобы понять — сегодня к пустой болтовне я не расположен. И вообще, что его так поразило? Разве директор Хогвартса не может воспользоваться общедоступной точкой выхода, расположенной в старейшем здании магического переулка? Вроде бы, когда в третьей книге канона бар посетил сам министр, тезка нынешнего Темного Лорда выглядел более адекватным. Странно.
Задумавшись, я на автопилоте проследовал через внутренний дворик заведения к невзрачному тупичку, заросшему сорняками. Обогнул мусорную урну, будто бы в насмешку установленную Томом перед самым входом в Косой, и направил волшебную палочку в центр кирпичной кладки.
Помнится, у Роулинг магам приходилось тарабанить своими артефактами-концентраторами по стене. Из-за этого некоторые фикописцы даже шутили — мол, вычислить нужный кирпич на проходе не сложнее, чем подобрать комбинацию кнопок на двери подъезда. В реальности стучать по стене не потребовалось. Данная преграда являлась своеобразным идентификатором, работающим по принципу ‘свой-чужой’, и для активации ей требовалась всего лишь толика силы волшебника, намеревающегося попасть в магический квартал.
Выпустив немного энергии, я понаблюдал за открывающимся проходом (иллюзия сворачивающейся стены была весьма качественной — видимо, изначально рассчитанной на впечатлительных магглорожденных) и зашагал по выложенной камнем мостовой Косого переулка, с любопытством поглядывая по сторонам. Старинные здания, причудливые вывески, витрины с образцами товаров — все это казалось необычным и одновременно смутно знакомым. Этот диссонанс порождал внутри меня легкое раздражение,
